Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 16 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Разведчики и дозорные на всех участках докладывали одно и то же. Гвардейцы противника перегруппировывались, подтягивали резервы, подвозили боеприпасы к передовым точкам. Проще говоря, готовились к штурму.

Попытки диверсионных групп просочиться на нашу территорию были пресечены все до единой. Кое-где их заметили заранее и отогнали пулемётами. Где-то нашим бойцам пришлось вступить в затяжной стрелковый бой. Но враги так или иначе не смогли пробраться в наш тыл.

Я покинул командный пункт, оставив младших офицеров координировать предутренние приготовления. Нужно проверить раненых.

Под усадьбой, в подвале, превращённом в импровизированный госпиталь, царила иная, не менее суровая реальность войны.

В воздухе стояла густая смесь запахов: антисептика, крови, пота и эликсиров. Горели керосиновые лампы и магические фонари, на стенах плясали длинные тени. Будто призраки, готовые забрать наших гвардейцев в мир мёртвых.

Вдоль стен на носилках и разложенных матрасах лежали десятки раненых. Тишину нарушали сдавленные стоны, прерывистое дыхание, тихие голоса санитаров.

В центре комнаты, у большого стола, заваленного перевязочными материалами и пузырьками с зельями, работал Дмитрий. Он выглядел измотанным, но собранным. Он уверенно накладывали жгуты, очищал раны, вытаскивал осколки и накладывал нужные заклинания.

И, к моему удивлению, я заметил здесь Свету. Которая, вообще-то, должна находиться в бункере под казармами.

Она сидела на табуретке возле молодого гвардейца с перебинтованной головой и поила его водой, поддерживая за плечи. Светлана не владела целительством, но нашла, чем помочь: меняла повязки, подносила инструменты отцу, успокаивала и поддерживала словами тех, кто находился в сознании.

Увидев меня, сестра чуть улыбнулась, коротко кивнула и снова вернулась к своему подопечному.

— А где мама? Полагаю, тоже не в бункере? — спросил я, подойдя к Дмитрию.

Тот, не отрываясь от формирования очередного заклинания, мотнул головой в сторону выхода.

— На кухне. Помогает готовить для бойцов. И прачечную устроила в подсобке. Говорит, санитария в таких условиях — это не менее важно, чем патроны, — Дмитрий усмехнулся.

Не поспоришь. Плохая гигиена отрицательно скажется как на здоровье, так и на духе гвардейцев. Не говоря уж о том, что есть риск распространения инфекций. Даже если мы с ней быстро справимся, это будет означать спад боеспособности наших войск на какое-то время.

У меня в груди что-то сжалось. Как же приятно видеть, что все члены моего рода участвуют в общем деле, каждый на своём месте. Не прячутся, не скулят, а вносят свой вклад в победу.

Это и есть та самая сила, которая отличает настоящую семью от случайного сборища людей под одной фамилией.

Я прошёл дальше, к отгороженному ширмой уголку, где находились тяжелораненые. Там под капельницей лежал Демид Сергеевич. Он выглядел ещё плохо, но Иван сделал своё дело безупречно. Капитан будет жить.

Когда я подошёл, он приоткрыл глаза.

— Юрий… Дмитриевич… — хрипло выдохнул он, пытаясь приподняться.

— Лежите, лежите, капитан. Как себя чувствуете? — я мягко прижал его к постели.

— Как выжатая половая тряпка, — пробормотал он, морщась от боли. — Какова обстановка?

— Враг готовится к штурму. Но мы держимся. Все участки под контролем.