Книга Изгой, страница 2 – Александр Майерс

Я тоже. Григорий Михайлович лежит, прикрыв глаза. Дышит тяжело и медленно, а его лицо настолько бледное, будто он уже мёртв.

— Ладно! — бросает Юрий, сбрасывая руки Татьяны. — Успокоились. Где врач, вашу мать⁈

— Сейчас будет, — раздаётся голос Виталия рядом с моим ухом.

Оказывается, это он меня держит.

— Отпустите.

Пытаюсь говорить спокойно, но голос всё ещё дрожит от злости. И не только на Юрия. За предательство Виталия я тоже злюсь на него.

Не сразу, но он ослабляет хватку. Я поправляю рубашку и ещё раз сплёвываю кровь.

С улицы доносится резкий скрип автомобильных тормозов. Уже через несколько секунд из коридора звучат быстрые шаги.

Врач врывается в комнату с чемоданчиком в руке. Ни с кем не здороваясь, сразу кидается к князю. Щупает пульс, приподнимает веки.

— Скорее всего, инфаркт, — констатирует он. — Кто-нибудь один, помогите.

— Я помогу, — говорит Алексей. — Все остальные, в сторону!

— Теперь ты раздаёшь приказы, дядя? — недовольно спрашивает Юрий.

— Сейчас не время спорить, — отвечает тот.

— Звоните в больницу, — открывая чемоданчик, говорит врач. — Ему требуется срочная госпитализация. Ваше сиятельство, откройте ему рот и подержите.

Алексей делает, что велено, и врач кладёт деду под язык маленькую таблетку. Нитроглицерин, полагаю. Следом он закатывает рукав князя и готовит какой-то укол.

— Это Виталий Грозин! — говорит тем временем дядя в трубку. — Готовьте операционную. У князя инфаркт. Через сколько мы приедем?..

Виталий бросает по сторонам беспомощный взгляд.

— Через десять минут. Я подниму гвардию, — хмуро бурчит Юрий и достаёт свой телефон. — Они расчистят дороги.

Алексей поворачивается к нему:

— С ума сошёл? Может, сразу МКАД заблокируешь?

— Ты сам слышал, его надо скорее в больницу!

— Вертолёт? — предлагает Виталий.

— Долго готовить, — качает головой Алексей. — Юра, положи трубку! Какая гвардия, нам не нужна шумиха! Сейчас я позвоню генералу, полиция поможет.

— Шумиха всё равно будет, — цедит Юрий. — Думаешь, мы сможем скрыть, что князь…

Он не договаривает. Но все мы понимаем, что Григорий либо умрёт, либо надолго застрянет в больнице. И да, это не лучшим образом скажется на позициях Династии.

Снова та же история. Человеку плохо, а его родные думают о бизнесе и репутации, а не о том, выживет ли князь вообще.

Конечно же, я понимаю, что в их положениипо-другому никак. Но приятнее от этого не становится.

Через минуту появляются гвардейцы с носилками. Укладывают на них Григория Михайловича и выносят. Юрий и Виталий выходят следом, Татьяна семенит за ними. Алексей, по дороге говоря по телефону, тоже выходит.

— Боже, ну и сцена. Какой кошмар, — раздаётся за спиной голос Евгении. — Ты вряд ли мог повести себя хуже, бастард.

— Заткнись! — неожиданно восклицает мама. — Ты слышала Александра — князь проголосовал за нас!

— Ну, это мы ещё посмотрим.

Евгения обворожительно улыбается, встаёт и уходит, плавно качая бёдрами.

— М-да, — протягивает Дмитрий. Он единственный так и не сдвинулся с места. — Просто высший класс. Эй, Санёк. Добро пожаловать в семью.

Молча киваю в ответ.

— Анютка, тебя я тоже поздравляю.

— Спасибо, Дима, — бормочет мама.

Не сразу понимаю, почему он так фамильярно говорит с моей матерью. Потом доходит, что он приходится ей двоюродным братом, он ведь сын Алексея. Просто ведёт себя как подросток-раздолбай.