Книга Мастер драгоценных артефактов 5, страница 16 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Гриф остановился перед столиком. Шахтинский поднял глаза и молча посмотрел на него.

Этот взгляд Семёну не понравился. В нём не было ни страха, ни даже попытки понять, кто перед ним. Скорее лёгкое любопытство, не более того. Как будто к графу подошёл не вооружённый наёмник, а уличный фокусник с сомнительным номером.

— Граф Шахтинский! Вы сами объявили, что готовы принять вызов от троих. Я принимаю ваше предложение. Позвольте представиться: Семён Ратиборский, дворянин по крови, командир вольного отряда «Сыновья ночи».

Прочие гости с любопытством уставились на них. Шахтинский откинулся на спинку стула и цокнул языком.

— Приятно познакомиться. Шучу, ни капли не приятно. Так что тебе от меня надо, Гриф?

Семён чуть прищурился и ответил:

— Дуэль.

Женщина рядом с графом едва заметно повернула голову и приподняла бровь. Как-то по-особенному она это сделала, что бровь сложилась в изящную фигуру.

— Дуэль, значит, — лениво повторил Шахтинский. — Ещё поди до смерти?

— Да. И по кодексу всё имущество проигравшего достаётся победителю, — добавил Ратиборский.

Граф вдруг улыбнулся, отставил бокал и подался вперёд.

— Слушай, как-то нечестно получается, — сказал он. — У меня есть деревня, имение, есть даже рабочая шахта. А что ты ставишь на кон? Потёртые штаны и старый меч? И тело, которое мне ещё надо будет сжечь? Спасибо, пожалуй, откажусь. Если хочешь сражаться — давай просто сразимся. Но не на имущество.

Несколько гостей прыснули со смеху. А Гриф почувствовал, как у него от раздражения дёргается веко.

Он ненавидел, когда над ним смеялись. Слишком хорошо помнил, как старые знакомые отворачивались от Ратиборских, будто бедность заразна.

— У меня есть отряд, — процедил он. — Две сотни человек с полным вооружением. В случае моей смерти он перейдёт к тебе.

Шахтинский чуть оживился.

— Вот это уже интереснее.

— Зуб, — Гриф повернул к нему голову, и десятник вытянулся. — Если я погибну, отряд переходит под командование графа Шахтинского.

Зуб мрачно кивнул.

— Я шлышал. Хорошо.

Семён усмехнулся про себя. Отряд, конечно, был ему верен. Люди могли и не принять нового хозяина. Особенно если новый хозяин умрёт сразу после дуэли от внезапного ножа.

Шахтинский поднялся.

— Договорились.

Он повернулся к своей женщине и ласково произнёс:

— Подожди меня пару минут, дорогая. Я сейчас снесу ещё несколько голов и вернусь.

— И твоя женщина тоже станет моей, — добавил Гриф.

В зале снова стало тише, а Шахтинский рассмеялся.

— Ты уверен, что потянешь её?

— Потяну, не переживай. У меня больше мужского достоинства, чем у тебя, — усмехнулся Семён.

Женщина изящно поднялась, приблизилась на пару шагов и каким-то образом посмотрела на Грифа сверху вниз, хотя была ниже ростом.

— Больше достоинства? — мягко спросила она. — Где же ты его прячешь? Почему я его не вижу?

— Скоро ты им сполна насладишься, красотка, — оскалился Ратиборский.

Глаза женщины вспыхнули силой.

Воздух вокруг неё потемнел, словно прямо над ней внезапно появилась грозовая туча. По коже Грифа пробежал мороз — не метафорический, а вполне настоящий. Волосы на руках встали дыбом, а в глубине живота появилось тошнотворное ощущение, будто он стоит на краю могилы и земля под ногами уже начала осыпаться.

Ведьма!

Гости шарахнулись назад. Кто-то выругался, кто-то просто побледнел, а кто-то вообще поспешил покинуть комнату.