Книга Эхо войны, страница 52 – Руслан Михайлов

— Так же, наверное, — с безразличием ответил я, думая совсем о другом.

Неожиданная разговорчивость мрачного крепыша меня несколько насторожила — уж слишком не вязалось это с его обликом молчуна. Не иначе Борис велел поболтать со мной, составить мнение и доложить. Может, и так. В любом случае — мне глубоко плевать. Да и поздновато как-то — лежащий посреди равнины город остался далеко позади. Впрочем, я могу и ошибаться — если учесть многонедельный путь, что им пришлось проделать в чреве громыхающей машины в компании одних и тех же собеседников… тут будешь рад любому новому лицу и возможности поболтать на еще не изъезженные темы.

— Да… — вздохнул Виктор, стягивая со лба солнцезащитные очки и опуская их на переносицу. — Россия большая… и зелени там куда больше, не как здесь. Поверишь, видеть этот песок уже не могу, не укладывается в голове, как вы тут живете. Куда ни глянь — везде одни барханы.

— Привыкли, наверное.

— Тоже верно. Ты же здесь родился? — Дождавшись моего кивка, парень подытожил: — Значит, и дерева настоящего не видел — например, дуб высокий с листьями зелеными. Не то что саксаул ваш кривой и непонятно на что похожий.

Не выдержав, я рассмеялся и покачал головой:

— Тут ты ошибся. Деревья и у нас в городе есть, просто в глаза не бросаются. Посреди улиц они не растут — их за стенами прячут. И просто деревьев нет — только те, что пользу приносят. Плодовые. На обычные деревья воды тратить не станут. В Саду несколько десятков разных плодовых, в коммуне стариков пять яблонь и несколько вишен растут, только не плодоносят пока — совсем маленькие. Еще виноград есть. А что во внутреннем дворе красного здания и в теплицах — я сам не видел, но рассказы слышал, что там вообще деревьев полно. А весной, вот как сейчас, и в пустыне зелени достаточно. Есть и цветы.

— Это для тебя зелень, — отмахнулся Виктор, с тоской оглядывая окружающую нас местность с редкими островками уже потускневшей растительности. Еще месяц — и пустыня вновь превратится в выжженную солнцем пустошь. А сейчас и пыли настоящей нет — песок еще хранит влагу последнего дождя.

Относительно свободный от песка участок дороги закончился, и машина резко замедлила ход. А я сосредоточился на обзоре, пристально глядя вперед и щурясь от бьющего в лицо ветра. Виктор дернулся, посмотрел вниз и, кивнув невидимому мне человеку, спустился внутрь кузова грузовика. А его место занял Борис, с превеликим трудом втиснувшись на сиденье пулеметчика.

— Здорово, проводник. Ну, как у нас дела?

— Нормально, — осторожно кивнул я. — Здесь местность хоженая, сюрпризов быть не должно.

— Мы здесь проезжали, — буркнул Борис, надевая солнцезащитные очки. — Уже без проводника ехали. Минут через двадцать отворот на основную трассу будет, но мы поедем прямо — к заводу и дальше.

— Дальше? — дернулся я. — Куда дальше?

— На карте что-то вроде поселка указано небольшого, — отозвался русский. — Там небольшую остановку сделаем и с дальнейшим маршрутом определимся.

— К поселку подъезжать не стоит, — встрепенулся я.

— Что так?

— Там люди не особо приветливые живут. Чужаков не жалуют и чуть что — сразу за оружие хватаются.

— Даже так? Из оружия серьезное что есть?

— Сам я тут ни разу не был, — признался я. — Но пару лет назад Пахан людей на завод посылал — за золотом, и когда они за забор сунулись…