Книга Эхо войны, страница 49 – Руслан Михайлов

— Ладно, Рашид, раз такие дела, завтра с утра выдвигаемся, — пророкотал Борис. — И так завязли в этом болоте на несколько дней. Наш грузовик в порядке — твой старший мастер изрядно поработал, мое ему уважение. Что насчет твоей машины сопровождения? Что с людьми?

— Все в норме, — в тон ему ответил хозяин ТЦ. — Не переживай, Борис, это и в моих интересах. Парни готовы, машина забита всем необходимым и горючкой. Проводника ты видел. Кстати… Битум, сегодня ты ночуешь здесь. За пределы внутреннего двора ни на шаг! Приказ понятен?

— Понятен, Рашид Хасанович. Сегодня ночую здесь, за внутренний двор не выхожу, — бесстрастно ответил я. — Но вот одного я не понял: касательно завтрашнего отправления.

— А тебе и не надо, — недовольно рыкнул Бессадулин. — Твое дело маленькое.

— Погоди, Рашид, не кипеши, — остановил его русский и вперил в меня тяжелый взгляд: — Что тебе непонятно, малой?

Прежде чем ответить, я взглянул на Бессадулина и, дождавшись его кивка, открыл рот:

— Где второй проводник?

— А на хрена? — рявкнул Татарин. — Тебя одного не хватит, что ли?

— Хватит, — кивнул я. — Если не сдохну. Мне лично без разницы, но пустыня — это пустыня, Рашид Хасанович. Ваши люди за город не выходят, если со мной что случится — никто верной тропки не укажет. В общем, решать вам. Как вы сами сказали, мое дело маленькое.

— Да что с тобой случится… — уже совсем другим тоном протянул Бессадулин, взглянув на задумчиво молчащего русского.

— С одним проводником что-то случилось, — пожал я плечами. — А случиться может всякое. Например, сердечко у меня прихватит, едва от города отъедем, и я копыта откину. И что тогда? Возвращаться за другим охотником?

— Малой дело говорит, — пожевав губами, отозвался русский. — Как-то мы прохлопали этот момент, а ведь обожглись уже разок… Рашид, еще один проводник не помешает. Есть кто на примете?

— Можно взять любого опытного охотника, — поспешно вставил я словечко. — Такие у вас есть, Рашид Хасанович.

— Есть, — согласился со мной Татарин, прикуривая сигарету. — Ладно. Отправлю с вами Косого Ильяса.

— Косого? — с сомнением переспросил Борис.

— Кликуха у него такая, а видит нормально, — пояснил молчавший до этого Седой. — Битум, ты топай давай уже. Не мешай серьезным людям беседовать.

Кивнув, я встал и зашагал к двери. Когда уже взялся за дверную ручку, меня остановил голос Бориса:

— Битум, погоди-ка…

Развернувшись, я вопросительно уставился на чужака.

— Имеешь еще что сказать? — глядя мне в глаза, поинтересовался Борис. — По теме подготовки к дороге. Если да, то не молчи.

— Нет, — качнул я головой. — Не имею.

— И тебя совсем не волнует — куда, в какую сторону и для чего мы пойдем?

— А вы расскажете? — поинтересовался я. — Если я спрошу?

— Нет, — после секундной паузы ответил русский. — Не расскажу. Просто меня удивляет твоя немногословность и какая-то… отстраненность, что ли. Безразличность… Когда в Черняевке, что у бывшей границы между Казахстаном и Узбекистаном, мы договаривались с проводником, он задавал куда больше вопросов. Мне в отряде самоубийца не нужен, мне нужен человек, цепляющийся за свою жизнь руками, ногами и зубами. Усекаешь? Чтобы сам не помер и нас не подставил. Ты даже вознаграждением за свои труды не поинтересовался.

— Он задавал, я не задаю, — коротко ответил я. — Умирать не собираюсь. Позавчера я уже все обсудил с Рашидом Хасановичем о плате за мои труды. Вы мне ничего должны не будете.