Онлайн книга «Эхо войны»
|
— Хе! — усмехнулся Палыч. — Что нашло, что нашло… Мандраж на тебя нашел, Битум! Такое часто бывает — стоит человеку солидный куш захапать, так он будто ребенок малый становится, глупить начинает… Короче, дело дрянь! Остается надеяться, что тебя никто не засек. Опять же если кто и спросит — куда это ты, мол, намедни сломя голову бежал, — всегда отбрехаться можно. Скажешь… — Да понятно, — остановил я мастера на полуслове. — Отмазаться сумею. — Вот и ладно, — удовлетворенно кивнул Палыч и, отхлебнув глоток кофе, блаженно зажмурился. — Ох… Лепота! — А? — Лепота, говорю, чурка ты необразованная! — буркнул старик. — Вещи поглубже спрячь и забудь! Года так на два! — На сколько? Дядь Андрей, а че так долго-то? — Вещи больно приметные, — досадливо прищурился Палыч. — Меня слушай и не суетись. Сейчас все злые как черти, дерганые. Чужаки весь город взбаламутили. Выждать надо, пока вся муть обратно на дно осядет. В общем, пока я тебе не скажу, пока добро не дам, вещи не трогай! Понял? — Понял, дядь Андрей. Спрячу и забуду. — То-то, — удовлетворенно кивнул мастер и вновь зашебаршил ложкой в пакетике с кофе. Палыч — он такой: пока весь кофе не выпьет, не успокоится. — Дядь Андрей, а что вообще происходит? — поинтересовался я, прихлебывая остывший чай. — Кто они вообще такие? Откуда? Я про гостей. — О! Напомнил о главном: не расспрашивай никого о чужаках! Нос любопытный и дурной не суй в эти дела — вмиг обрубят сопелку под самый корень! Живи как всегда — ходи на охоту, собирай луковицы, черепах. Я лишь безмолвно кивнул, а Палыч понизил голос и заговорщицким голосом поведал: — Русаки это. — Что, прямо оттуда? — не поверил я. — Ага. Оттуда. Прямиком из России-матушки, — многозначительно подняв палец, кивнул старик. — Эх… Как меня отправили сюда в семьдесят девятом, так здесь и остался. Видать, в песках и помру, не повидав родины. — Да ладно вам, дядя Андрей. Здесь тоже жить можно. А там что сейчас творится — одному аллаху ведомо. — Это да, — вздохнул Палыч. — Нас-то война, считай, стороной обошла, а вот Россия у многих поперек горла стояла. Боюсь и думать, что там от моей родной деревни осталось, — она от Москвы в двухстах километрах всего была. Наверняка одно пепелище выжженное и чернеет… Вот как после этого в судьбу не верить? А? Я же аккурат за год до начала кошмара ядерного на родину возвращаться собирался. По переселению. Уже и контейнер приготовили, и объявление о продаже квартиры напечатали… ан не судьба, значит… — А почему не уехали-то, дядь Андрей? — полюбопытствовал я, хотя давно знал историю наизусть. В первый раз ее услышал, когда был совсем пацаном и мы вместе с Тимофеичем приходили чаю попить. Вернее, чаи гоняли старики, а я, высунув язык, обтачивал зажатую в тисках железяку, пытаясь превратить металлический брусок в свой первый метательный нож… Давно это было… — Так из-за денег, будь они неладны! — всплеснул руками Палыч. — Я как заявление об увольнении на стол начальника кадров положил, так тот аж побурел. «Не пущу!» — кричит и кулаком об стол бьет. А я ему в ответ: «Еще как пустите! Право такое имею!» И давай мы с ним бодаться! Он меня и так обхаживает, и эдак, а я все на своем стою — не останусь, и все тут, хоть режь меня, значит! Но все же уговорил меня, черт старый, пусть земля ему будет пухом. Деньги — ведь они завсегда нужны, даже сейчас без них никуда. |