Онлайн книга «Эхо войны»
|
Будто услышав мои слова, Саха стер с лица заискивающую улыбочку и, явно пытаясь выправить ситуацию, заблеял: — Ай, дарагой! Зачем так нервничать, да? Я и без бумашка справлюсь! — Молись, коз-зел! Щас я тебя убивать буду, — зловеще пообещал охранник, к моему несказанному облегчению убирая руку с кобуры и сжимая ладонь в увесистый кулак. По достоинству оценив внушительный размер кулака, Саха за долю секунды подтянул рваные штаны, вжал плешивую голову в плечи и что есть сил рванул к выходу из внутреннего двора, под аккомпанемент заполошных криков охранника: — С-стой! Стой, гнида! Куда рванул?! — куда менее агрессивным голосом завопил сторож металлического монстра, рискнувший удалиться от поста не больше чем на десяток шагов. — Ладно! Не трону! Мамой клянусь! Только кучу свою убери! Са-а-аха! Я же найду тебя на базаре! На куски порву! К тому времени я благополучно оказался за спиной надрывающегося мужика и галопом промчался к заветной двери мастерской. К счастью, дверь оказалась не заперта. Влетев внутрь, я мгновенно метнулся в сторону от косяка и прижался спиной к стене. Все. Получилось. Теперь можно уже не дергаться — мастерские ТЦ знамениты на весь город, равно как и главный мастер дядя Андрей, к чьему мнению прислушивался сам Бессадулин. Впрочем, «дядей» называл его только я, да и то когда рядом не было посторонних ушей, а на людях величал, как положено, по имени-отчеству — Андрей Палыч, со всем уважением, так сказать. А иначе никак. Он главный мастер, а я охотник с окраин. Переведя дыхание, я отлип от стены и, не обращая внимания на удивленно выпученные глаза мальчишки-подметальщика, осведомился: — Андрей Палыч у себя? — У себя, — несколько заторможенно кивнул паренек. — А… — А я к нему, — буркнул я, с досадой оглядывая порванную штанину джинсов: зацепился за моток колючей проволоки, что лежал у двери. — Провожать не надо, дорогу знаю. Дядя Андрей и правда оказался у себя — в небольшом кабинете, часто служившем и спальней: в углу стояла накрытая серым верблюжьим одеялом раскладушка. Дверь была открыта нараспашку, но я остановился на пороге и пару раз стукнул костяшками пальцев по дверному косяку. Услышав стук, Палыч недовольно вскинул голову от бумаг и хотел было рявкнуть, но увидел меня и расплылся в доброй улыбке. — Битум! Давай заходи, бродяга! Чего в дверях стоишь как неродной? — Здравствуйте, дядя Андрей, — поздоровался я и шагнул вперед. Мы не виделись месяца два, но Палыч совсем не изменился — уже сильно немолодой, но еще крепкий и широкоплечий мужик с изборожденным морщинами лицом и твердым подбородком. Бицепсами похвалиться он не мог, но запястья поражали толщиной. Рабочий человек. Крепко пожав руку, Палыч хлопнул меня по плечу и прогудел: — Рад тебя видеть! — И тут же попенял: — А видимся нечасто! Совсем старика забыл! — Дел невпроворот, дядя Андрей, — сокрушенно развел я руками. — Сами же знаете — весна. Я каждый день в пустыне пропадаю — грибы собираю, капусту заячью, луковицы тюльпанов и подснежников. — Понимаю, — кивнул Палыч. — Да ты садись, в ногах правды нет. Сейчас чайник велю принести, чайку похлебаем. — Я сегодня разбогател нежданно, — скромно признался я, выкладывая на стол пакетик с порошковым кофе. — Ушана завалил в трех шагах от города. Видать, от весны ошалел ящер и забрел куда не след. Вот купил чуток кофе. |