Онлайн книга «Эхо войны»
|
— Важное дело? Я бы послушал, — произнес узбек. — Я видел тебя в деле, Битум. Ты много раз замечал то, что пропустили мы. И всегда предупреждал. Я видел, как ты подхватил Ильяса. Видел, как спас ту девчонку с винтовкой, — а без нее, может, и не удалось бы нам уйти, она многих потом убила. Поэтому, может, и я тебе жизнью своей обязан. И Фахри обязан. Мешать тебе поступать, как ты хочешь, не станем. Но если расскажешь — я послушаю. — Хорошо, — кивнул я. — Мое дело таково… Рассказывал я откровенно, ничего не скрывая. Не из доверия. Просто я знал, что в пустыне им меня не обогнать, первыми им до города не добраться. Поэтому рассказывал все как есть. Я покинул перекресток через десяток минут, оставив попутчиков в состоянии потрясения. Что ж, я ведь не солгал. Мое дело действительно очень важное. Именно поэтому мне и нужно поторопиться… Перейдя на скользящий шаг, я поправил ножи, рюкзак, проверил лопатку на поясе, чуть пригнулся и начал подниматься по осыпающемуся склону ленивого желтого бархана. Я пойду напрямки. Срежу путь… И уже сегодня окажусь в городе. После чего сразу же приступлю к своему очень и очень важному делу… Ох, проклятие… почему же лицо Инги не идет у меня из головы? Почему меня так и подмывает оглянуться и, стоя на гребне очередного бархана, постараться найти взглядом пылящий в песках грузовик чужаков из России? Черт… Дело. У меня очень и очень важное дело. Хоть и простое, но важное. Поэтому надо сосредоточиться на преодолении расстояния. Пустыня не прощает небрежности — она как настоящая женщина, капризно желает, чтобы все внимание было посвящено только ей одной. И если так не поступить, она может сильно обидеться… И это приведет к большой беде. Проводя ладонями по шуршащему осыпающемуся песку, я взбирался на склон бархана-великана, не обращая внимания на скользящую мимо змею. Там впереди лежит мой город… Глава двенадцатая ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА Гору с наблюдательным пунктом на вершине я миновал уже в темноте. И это только играло мне на руку — я прошел не замеченным никем. Здесь я знал каждый камень, каждую песчаную кучу, каждую дыру в земле. Мне не был нужен свет для ориентировки. Оставшийся километр до городской черты был преодолен за считаные минуты — я торопился. Очень сильно торопился, что вообще-то несвойственно мне. Но поделать нечего. Упав на колени, я разгреб песок, обнажая металл люка. Сорвав ключ с шеи, провернул его в скважине замка. Отойдя чуть в сторону, вытащил из груды обломков пыльный булыжник, спрятал под него ключ, присыпал все песком. Вернувшись к люку, спустился в темную берлогу, пахнущую родным запахом. Дома… Я дома. Я вновь дома… Опустившись на кровать, минут десять сидел неподвижно, уронив руки, повесив голову, опустив плечи. Собирался с силами и мыслями, прогонял все заново в голове. Искал изъяны в плане и по-прежнему находил их в изобилии. Что ж… поделать нечего. Я сделал все что мог, упростил все как только мог, очистил от ненужной шелухи. Заповедь Тимофеича эхом звучала в моей голове: «Чем проще — тем лучше, чем проще — тем лучше». Куда уж теперь проще… Мягко встав, принялся раздеваться. Содрал с себя защитную одежду из вараньей кожи, бросил ее на кровать. Из ящика достал рваные лохмотья, набросил на плечи эти нестираные тряпки — одежда моя и пострадала так вместе с моей кожей в одной из охотничьих вылазок. Таких дыр не зашить, но сейчас это только играло мне на руку. |