Книга Эхо войны, страница 102 – Руслан Михайлов

Чужаки же, наоборот, пришли в движение — пятеро из них во главе с Борисом исчезли в проходе, ведущем к вскрытой и опустошенной дыре в земле. Сидевший рядом со мной Ильяс не выдержал, крепко выругался, торопливо дожевывая, подхватился с места и побежал за русскими. Как ему любопытно… Опять его пошлют туда, где мало кто бывал…

Ильяса не было долго. Вскоре поднялись несколько мужиков, пошли следом, тоже не выдержали. Потом и остальные потянулись за ними… Спустя полчаса я остался в одиночестве, не считая оставленных здесь приказом Бориса часовых, охраняющих машины и оглядывающих горизонт. Только русские. С автоматами наготове, стволы опущены до горизонтального положения, ходят из стороны в сторону, пальцы бойцов у курков. Секунда — и они откроют огонь. По любому врагу, кто захочет им помешать.

Спустя еще четверть часа послышался слитный гомон, шумящие голоса быстро приближались, затем из прохода вывалилась толпа перегруженных ношей людей. Выглядело все странно… толпа оказалась разделена на три группы. Каждая несла над самой землей по одному ящику, сильно напоминающему гроб: метра два длиной, шириной чуть больше метра. Ящики из тусклого металла.

Но удивительно не это — а то, КАК ИМЕННО достаточно сильные люди несли эти ящики. Шесть-семь человек на каждый ящик, и их буквально пригибало к земле, мотало из стороны в сторону, их ноги погружались в песок, некоторые падали на колени, вновь поднимались, упирались в ящики плечами, хрипели от натуги. Они будто легковую машину вшестером переносили… Видел я как-то такое зрелище, когда тащили почти полностью распотрошенный остов автомобиля.

Сколько же весят эти ящики? И чего в них такого?

Я понятия не имею. Интересно ли мне? Да, но совсем немного. Я больше радовался тому, что чужакам из далекой России удалось добраться до искомой точки. Но я радовался не за чужаков — я радовался за себя. Для меня поход оказался очень короток: всего-то три дня в один конец — это настоящий подарок.

Все три ящика загрузили в бронированный грузовик. Пока затаскивали, одному покалечило ногу, он крутился сейчас на песке, сжимая ногу чуть повыше размозженной углом сорвавшегося ящика ступни, даже и не пытаясь сдержать крика мучительнейшей боли. Бедолага… Если переломано слишком много костей — ступню просто отрежут без лишних разговоров. У нас тут нет костоправов, умеющих правильно собрать концы тонких косточек.

В общем и целом я был ошарашен.

Ошеломлен, обескуражен.

С самого начала этой поездки я не слишком-то сильно интересовался целью прибывших издалека чужаков. Но все равно в голове бродили разные предположения.

Однако я никак не мог подумать, что цель русских заключается в трех ящиках-гробах, каждый из которых весил очень много. Вот это — цель? Ради этих трех ящиков отряд прорывался через несколько стран, теряя по дороге машины, боевых товарищей, убивая десятки врагов и радиоактивных тварей, преодолевая невзгоды, терпя голод, холод, испытывая жажду, плавясь от жары и изнывая от прочих неприятностей. Ради трех ящиков?

Это все?

Но это точно все: стоило чужакам загрузить ящики в грузовик, как все они сгруппировались рядом с ним, напряженно сверля взглядом окрестности и людей Татарина. Тут не надо быть умудренным опытом стариком, дабы сразу понять по их лицам: стоит чересчур громко пукнуть — и тебя на одном рефлексе попросту пристрелят.