Книга В игре, страница 86 – Милослав Князев, Дмитрий Манасыпов, Антон Лисицын, и др.

— Он должен знать, – принял их сторону ученый.

— Ладно, – решил Талтер. – Когда я говорил, что в случае успеха мы покончим с угрозой Врагов, это была чистая правда. У Адама в чемоданчике вирус собственного производства, который он и его приятели варганили последние полгода. Но внедрить в программный код что-то свое – все равно что пытаться забить гвоздь в молоток. Единственное слабое место – точка прокола, где респанятся наши Враги.

— И как этот вирус работает?

— Просто, как все тот же молоток. Спалит к чертям железо, и этот мир перестанет существовать.

— А мы?!

— И нас тоже, к чертовой бабушке.

— Серьезно? – Злыдень посмотрел на остальных, но поддержки не нашел. – Неужели нет другого пути? Может, стоит рассказать Врагам, что мы живые люди, а не программы?

— Какая муха наивности вас укусила? – скривился Адам.

— Ты – идиот! – Талтер встряхнул сержанта так, что у него лязгнули зубы. – Думаешь, они не знают, да?! Считаешь, что какой-то злобный дяденька в реальности взял и оцифровал невинных бедолаг, сделав вечными объектами охоты? Нас убивают ради развлечения, мы – трудная мишень и нестандартный противник. Человечество веками истребляло себе подобных, и ты решил, что именно нас они пожалеют? Так мы вроде и не умираем, стабильно возрождаемся, раз за разом – ни один юрист не подкопается.

— Вы здесь оказались не случайно, – добавил Адам. – Как и мы все. Подберите, пожалуйста, сопли и встретьте смерть спокойно.

Злыдень не нашелся, что сказать, и оставшийся отрезок пути группа провела в молчании.

Он знал, что это правда. Вся его вернувшаяся память подтверждала сказанное, но не спросить сержант не мог. Сколько раз ему уже пришлось умирать, начиная все с нуля? Судя по тому, как ловко он справился с противниками в первом бою, – немало. Трудно даже представить, что чувствует человек, который знает, что его мучения – вечны.

Стоит ли тогда переживать из-за очередной смерти?

Ответа Злыдень не знал.

* * *

До точки оставалось совсем немного, когда за них наконец взялись всерьез.

Бугра прижали плотным огнем, Талтер врукопашную сошелся с двумя опытными Врагами, а Сундук отстрелял почти весь боезапас.

Злыдень к тому времени прикончил уже десятерых, став лейтенантом. Старая память подсказывала, что в прошлой жизни он довольно хорошо стрелял, и вспомнившиеся навыки пришлись очень кстати.

Вдруг стены и пол содрогнулись от тяжелого удара. Взрыв? Но звук, пришедший из глубины коридора, был глухим, как будто упало что-то массивное.

Бугор смог откатиться, чуть не попав под выстрел, и снял одного, практически не целясь. Удар повторился.

Злыдень расстрелял остатки зарядов, позволяя снайперу переместиться. Адам вжался в стену чуть позади, обхватив обеими руками заветный чемоданчик.

Вновь непонятный удар. Снова и снова, пока до новоиспеченного лейтенанта наконец не дошло, что это шаги. Что-то очень тяжелое неотвратимо двигалось к ним.

— А я милого узнаю по походке, – улыбнулся Талтер и всадил клинок врагу под челюсть, увернувшись от ответного удара.

Их зажали в довольно узком коридоре, где толком можно было прятаться лишь в проемах небольших технических отсеков. Сундук, оказавшийся впереди всех, высунулся из укрытия и срезал неосторожно перебегавшего врага. Полковник занял отсек напротив и не позволял приблизиться к пулеметчику мастерам ближнего боя. Но Врагов было слишком много, а преимущество их маленькой группы состояло лишь в скорости прорыва, а скорость-то они и потеряли. И теперь сюда подтягивалась основная ударная сила.