Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
Амбар был построен на совесть. Бревенчатая крепкая постройка с островерхой дерновой крышей, что по здешнему обычаю установлена на высокие дубовые чурбаны, была окружена широкими навесами, под которые легко могли укрыться лошади и повозки. Ну и путники, конечно, коих застала на дороге непогода или ночь. Я был давно знаком с приглядывающим за амбаром крепким дедком, что и в зимнюю стужу, и в летний зной не снимал старенького овечьего полушубка и облезлой шапки. Он, как и оберегаемый им амбар, что стоял на границе обширных полей, был родом из селения Торбачи. Раз в год, после жатвы и обмолота в примыкающей сзади риге, когда амбар был полон, сюда ненадолго съезжались местные скупщики, что после быстрых торгов со старостой селения заключали сделки, грузились и убывали. А старик оставался. Как и его две собаки. Крупный полудикий пес Злой и мелкая пятнистая собачонка Шалая, что вечно путалась под ногами. Как раз Шалая и отлетела с визгом в сторону от небрежного пинка по-городскому одетого парня в модной нынче широкополой шляпе с полосатым пером, что никак не годилась для защиты от дождя из-за частых дыр в полях. — Не тронь собачку! — заспешивший на шум старик Бутрос торопливо замахал руками, призывая скулящую собаку. — Да сама под ноги лезет! — рыкнул в ответ горожанин — Тварь шелудивая! Подведя лошадь ближе, я спешился, приземлившись правым сапогом аккурат на его опрометчиво отставленную туфлю с загнутым носком. — Ай! — совсем по-бабьи взвизгнул парень и, выдернув отдавленную ногу, запрыгал на другой. — Не лезь под ноги — буркнул я, берясь за поводья и шагая к навесу. Не выдержав моего взгляда, горожанин опустил побагровевшее лицо и… вздрогнул, только сейчас разглядев красную метку на моем плаще. Ну да… испугался крупного мужика, а затем вдвойне испугался, опознав во мне палача. Но с чего бояться, если не совершил ничего дурного? — Как здоровье, Бутрос? — спросил я у заулыбавшегося мне старика. — Да пока кряхчу помаленьку! И собачки живы, хотя Шалая совсем уж дурная стала по старости лет… — Ну и славно — улыбнулся я в ответ — Приютишь? Дождь вот-вот… — Ливанет как следует — закивал старик, указывая на боковой навес, чья крыша сплошь поросла турмосами — Располагайся, Рург. Ох ты… — только сейчас он разглядел спешившуюся рядом со мной девушку и понял кто она, судя по округлившимся от изумления глаза — Не иначе как дорожная блудница? Ой… — закашлявшись, захлопав себя по тощим ляжкам, он согнулся и поспешил прочь, явно изнемогая от невероятной силы смущения. — Правы те люди, кто говорит, что старики с годами как дети становятся — вздохнула сильга, поправляя ножны меча — Что на уме — то на языке. — Поспешим — сказал я, коротко глянув на совсем уж потемневшее небо — Не хочется промокнуть. А Бутрос… он старик душевный, простой и с судьбой надломленной. Его жену и детей убил обезумевший бродячий торговец, что напросился к ним на постой. Сам Бутрос получил три удара топором в спину и один в голову. Упал замертво… и только поэтому и выжил. Выхаживали его всем селением, а как поправился — в старом доме жить больше не захотел и ушел жить сюда — в придорожный амбар. — Святая Лосса… — зеленые глаза остановившейся сильги скользнули по суетливо бегающему вокруг прибывшей тяжелой повозки старику — Я знаю немало подобных историй и все же каждый раз царапает по сердцу. Бедный старик… |