Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
— Все так. — И больше ничего? — Ну почему же — улыбнулся я — Со временем узнаешь в каких харчевнях и постоялых дворах готовят самые вкусные блюда… — Уж прости, что перебиваю… но я спрашивала не об этом! Ты описываешь жизнь обычного… — Человека? — Да! — Но я и есть человек. — Ты хитришь, палач Рург! — Нисколько… — Ты описываешь свою жизнь так мирно… но ведь ты не бродячий лекарь и не паломник. Ты палач! — Да. И что? — Что может быть мирного в твоем деле? — сильга возмущенно выпрямилась в седле, уперла кулаки в обтянутые штанами бедра и я поспешно отвел взгляд от ее приподнявшей рубаху груди — Я… я ожидала услышать что угодно, но только не описание твоей безмятежной дорожной скуки! — Ты как все. Ждешь от меня историй о том, как я кромсаю и убиваю — понимающе кивнул я — Ты ждешь от меня страшилок. Ты хочешь услышать морозящие кожу и кровь рабочие палаческие истории. — И это тоже! — Но моя жизнь складывается не из этого — пожал я плечами — Моя жизнь — это стелящийся и стелящийся бесконечный узор дорог и тропинок. Не зря палачей порой называют пауками, ведь переплетенья дорог — наши паутины, а мы, услышав дрожанье нити, спешим на этот зов, чтобы оборвать жизнь попавшейся мошки и получить за это свои кровавые деньги. — Ух! Вот это уже звучит лучше! Куда лучше! Прямо просится на страницы моей книги. — К чему подыскивать звучные слова, сильга? Пиши, как есть. Без приукрас. — Так ты так и говоришь — удивительно звонко рассмеялась сильга и тут же смущенно кашлянула, отворачиваясь и нарочито внимательно глядя на тянущиеся по обочине дороги красные турмосы — удивительно неприхотливые цветы, что первыми просыпались весной и последними засыпали осенью. Кашлянув еще пару раз, сильга убрала выбившуюся прядь волос обратно за ухо, потеребила одну из свисающих вдоль щек красных нитей и все же не сдержалась: — Ну все же почему ты стал палачом, Рург? Может ты с юности хотел вызывать страх и уважение у простых смертных? Настала моя очередь фыркать и смеяться, но в отличие от сильги я этого не скрывал и рдеющими турмосами любоваться не стал. Сумев справиться с приступом смеха, я утер глаза и покачал головой: — Глупости… меньше всего я желаю чьего-то там страха и уважения. Хотя… отчасти это ложь. Иногда я испытываю злость и намеренно причиняю особую боль тем из перепуганных приговоренных, кто совершил особо мерзкое деяние. — И никакие деньги его родичей, что всегда видят в звере любимое чадо, тебя не остановят, палач? Не смягчат твою руку? — Не остановят. Не смягчат — ответил я, легко выдержав испытующей взгляд девчонки — Ты умна, сильга. — Ого… какие неожиданно приятные слова… Я опять качнул головой: — Это не в радость тебе, сильга Анутта. Порой ум и пытливость только во вред. Куда проще жить… проще… — Проще жить проще? Ха! — Отвык от долгих разговоров — усмехнулся я и, глянув на начавшее пасмурно темнеть небо, поправил плащ и ткнул пятками сапог в лошадиные бока — Поторопимся. Есть тут неподалеку вместительный придорожный амбар с навесами… — Ты мастерски ускользаешь от ответов, палач. — А ты мастерски задаешь их снова и снова. — Хлеб для сильги — дорога, соль для сильги — беседы. Я промолчал, привычно скользя взором по зажавшим дорогу оберегаемым хвойным лесам. Места здесь мирные, но осторожность никогда не бывает лишней. Даже для палача с красными метками на одежде. И уж точно не для тощей как бродячая кошка сильги. |