Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая»
|
— Прибыл все же! — радостно и пьяно возвестил Василий Азаматович, навалившись на край разделяющей помещения невысокой стены — Вот и пополнение! Земное! Зовут Тихоном. Парень старательный, первую тележку уже прикатил. Так что просим любить и жаловать! Произнеся эти слова, он вдруг без малейшего усилия перешел на луковианский язык — его я на слух уже узнавал — и произнес на нем примерно столько же предложений. Я взглянул на него с большим уважением и Василий Азаматович мой взгляд заметил и с некоторым даже смущением отмахнулся: — За столько-то лет и на тараканьем наречь заговоришь! — Добро пожаловать — скупо и без особых эмоций обронил старик, сидящий на левом табурете — Шахматы играешь? — В свободное время — с удовольствием — ответил я. — Сыграем — вздохнул дедушка. В его говоре звучал луковианский акцент. — С прибытием — буркнул «правый» старик, поправляя сползающую с лысину сетку — И что тележку прикатил — спасибо. Но таких сюда еще бы не меньше трех докатить — а перед этим загрузить. А то спина моя уже не та… — Ты не наседай, Митя! — ревниво заворчал Василий Азаматович — Ишь работой нагружать начал парня! Может он с дороги устал! — Так вроде не пешком шел — резонно возразил Митя. — И все же! Имей уважение! — Так мы нальем чуток… — Вот это уже другой разговор! — мой провожатый резко убавил суровость тона — А закусить есть чем? — Рыбка копченая. Хлебушек свежий. Окрошки на злом квасу цельная кастрюля. Услышав перечисление яств, я чуть слюной не поперхнулся. Повернувшись ко мне, Василий Азаматович потер ладони, дыхнул на меня спиртовым духом и поинтересовался: — Сдюжим? — Конечно — улыбнулся я и мы пустились в обратный путь по тому же коридору. Я тащил за собой пустую тележку, а старик продолжал говорить, оживленно жестикулируя и то и дело поворачиваясь, и проверяя слушаю ли я. Тут он мог даже и не проверять — слушал я внимательно. Фурриары. Раз за разом он возвращался именно к ним. Фурриары были добры, любили выпить, избегали конфликтов, но при этом вели себя именно так как и должны себя вести наместники бога на земле. Они никому не позволяли забыть, что они тут являются не только боссами, но и в случае чего жестоко карающим верховным судом. И когда доходило до дела — без малейшего сомнения доказывали свои слова. До смертных приговоров не доходило, конечно. Но чуть что — и тебя отправляли обратно в крест. И это не шутка и не пустая угроза. Убавив голос до шепота, Василий рассказал, как однажды сорвался в недельный запой, натворил и наговорил глупостей, а затем оскорбил фурриара Вангура, одного из главных. Наказание не заставило себя ждать и в следующий раз он к своему ужасу проснулся в застывшем тюремном кресте, где на полу лежал уже заледеневший труп предшественника. Руки свое дело знали и он, перепуганный, опять начал дергать за рычаги, оживляя зависшую над снежной пустошью махину. Снова ему пришлось все убирать, затем расчленять и выбрасывать труп висящим на цепи тесаком… Он справился. И каждую ночь в голос молился, выпрашивая прощения и обещая впредь подобных ошибок не допускать. Его услышали. И вернули. Через полгода… Вроде бы и не слишком великий срок, но есть небольшой нюанс — никаких чалок за эти полгода не было. Никакого общения. Глухое и тоскливое одиночное заключение, заполненное горячими истовыми молениями, ночными коленопреклоненными бдениями и горячей верой в искупление вины… |