Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая»
|
Там стянул с себя чистенькую и пахнущую порошком кухонную одежду — и флегматичный и безобидный Тихон исчез. Натянул на себя колкую и воняющую потом и кровью зимнюю грубую одежду — и Охотник вернулся. Разумеется, я не перевоплощался ни в кого на ментальном уровне — просто наблюдал за этим процессом в ростовое зеркало на стене, хотя больше вглядывался себе в глаза, раз за разом спрашивая — сейчас точно лучший момент для рискованной вылазки? И ответ был утвердительным. Сейчас лучшее время — раннее утро, когда первая смена только заступила на работу, а ночные отмылись и повалились в койки. Меня никто никуда не дернет приказом — начальство не может не знать, что я ударно отработал, а затем долго и упор пил алкоголь в компании с начальником кухонь Вангуром. Сейчас все думают, что я продолжаю спать. Единственные, кто меня видел — те сонные старички. Но мне все равно пришлось пройти зал насквозь и скрыться от их глаз я не мог. Поэтому просто повел себя буднично. Да… сейчас лучший момент. Главное не задерживаться там — дома. Снарядившись, проверив оружие, я набил пустой рюкзак всем, что раньше хранилось в сундуке, а потом было раскидано по шкафчикам, вошел в тамбур шлюза и как только закрылась дверь внутренняя, принялся приседать — сначала медленно, давая мышцам разогреться, а затем все быстрее, заставляя кровь обильнее заполнить еще сонные и скованные мышцы. Мне уже можно было выходить, в лицо ударила такая родная зимняя стужа, но еще некоторое время я продолжал разминать все тело, а затем потратил несколько минут на хождение «на когтях» — чтобы заново привыкнуть к стальным шипам на подошвах и к тяжелой обуви. И наконец, посчитав, что достаточно подготовился, я с шумом выдохнул, глянул на край обледенелой платформы и спрыгнул на свежее ледяное крошево между двумя недавно столкнувшимися и обиженно разбежавшимися ледяными глыбами. Не дожидаясь, когда их обида уляжется и они решат снова сойтись в прочном давильном союзе, я проскочил дальше, обошел покрытую искристыми наплывами большую наклонную ледяную плиту и, оказавшись снова у стены, двинулся вдоль нее вниз по склону, освещая себе путь пугливым и мечущимся из стороны в сторону светом фонаря… * * * Стоило мне втащить себя по потемневшему льду к прикрывающей вход шкуре, как она откинулась и меня буквально втащили внутрь, где тут же подвергли жестоким пыткам, включающие в себя тиски обнимания, крушение плеч похлопыванием и попытки сокрушить мне ребра ударами сухих стариковских кулаков. — Жив, бр-р-родяга! — с чувством произнес не скрывающий слез Филимон — И вернулся! — Живой! — вторил ему Чифф, мелко потрясывая головой — Вернулся! — Долго! — возмущенно произнесла старающаяся казаться невозмутимой Милена, сидя у палатки и подзывая меня требовательным шевелением вытянутых в мою сторону ладоней — Иди я тебя ударю от переизбытка ласковых чувств… — Иду — улыбнулся я, но еще немного задержался, обнимаясь со встречающими и не делая различий между землянами и луковианцами. Машинально я отметил, что народу здесь прибавилось — похоже, сюда прибыл весь состав станции, что уже странновато. Мы, конечно, не правительственная организация с их строгими регламентами, но все же неразумно оставлять станцию абсолютно пустой. Есть причина? |