Книга ПереКРЕСТок одиночества 4: Часть вторая, страница 112 – Руслан Михайлов

— Ты работаешь — констатировал фурриар.

— Работаю — кивнул я, стоя как оловянный солдатик.

Он был выше меня на полголовы. Сухощавый. Очень длинные руки — куда длиннее моих. Длинная шея тоже выглядит по нашим земным меркам неестественной.

— И работаешь ты хорошо, Тихон — не обращая внимания на мое оцепенение продолжил фурриар и покачнулся — Я Вангур. Один из управляющих кухнями. Ты работаешь на меня.

— Да — я повторил свой кивок — Я слышал о вас. Вы главный.

Передо мной стоял тот, кто отправил Василия Азаматовича обратно в тюремный крест и промариновал его там долгое время в полной изоляции. Покрасневшие выпученные глаза фурриара еще раз осмотрели меня с ног до головы, после чего он неспешно вытянул руку, взял с края стола один из только что вымытых мной стаканов, пристально изучил еще мокрое чистое стекол, удовлетворенно кивнул и, перевернув стакан вниз дном, до половины наполнил его синеватой жидкостью из бутылки в другой руке.

— Работай хорошо, Тихон. Работай хорошо всегда. И проблем не будет.

— Конечно. Я старательный.

— Мы увидим — произнес фурриар, протягивая стакан.

Когда я забрал его, он взял второй стакан, также внимательно и пьяно изучил, кивнул, налил еще половину и протянул ко мне:

— Давай по-вашему. Со звоном. У нас сегодня большой праздник. Главный праздник. Выпей за здоровье фурриаров, Тихон.

— С удовольствием — я позволил себе робкую улыбку — Большое спасибо. За здоровье фурриаров! За вас, господин Вангур!

Чокнувшись, я влил в себя синеватую жидкость, проглотил и… зашелся в сиплом кашле. Горло обожгла какая-то адская смесь. Досталось даже языку и деснам. А пищевод будто свинца раскаленного налили. Еще мгновение и… я замер, изумленно глядя на улыбающегося фурриара сквозь пелену выступивших слез.

Обжигающая боль исчезла. Внутри поселилась спокойная холодная благодать.

— Это тулра — сказал Вангур и налил в мой дрожащий стакан еще чуть-чуть — Национальный напиток. Пей, Тихон. Пей за фурриаров. А потом отдыхай — я разрешаю.

— Благодарю, господин Вангур! От души!

Он уже уходил, ведя рукой с бутылкой по стене и унося с собой медленно опустошаемый на ходу стакан. Я тоже был опустошен, стоя с добавочной порцией иноземного самогона и глядя в след так напугавшему меня человеку… хотя он не человек. Фурриар Вангур. В его глазах я прочел немногое, но прекрасно уловил в нем такое холодное непроницаемое внимание с каким смотрит на вас крокодил через стекло террариума.

Меня повело. Мягко, но уверенно. Выключив воду, я сделал шаг и упал на высокий табурет, на котором недавно ужинал. А ведь я поел прямо плотно. Не должно было меня так шарахнуть — но по мозгам ударило будь здоров.

— Ох ты! Это ведь сам Вангур тебя попотчевал, Тихон! — подскочивший Айтан пораженно закачал головой, не сводя жадных глаз со стаканом с самогоном — Да еще чем!

Я молча протянул ему тулру и сипло спросил:

— А где мой чай?

— Сейчас все будет! — заверил меня Айтан и, опрокинув в себя стакан, зажмурился и зашипел, медленно стравливая воздух — Ох-х-х-х-х… аж до печенок…

— Аж до печенок — согласился я, но имел в виду совсем не крепость самогона.

Фурриар был пьян. Очень пьян. Но его опьянение больше выражалось в «физике», а не в «психике». Он шатался, явно с трудом удерживал равновесие, лицо пьяно оплыло, голова наклонены, но при этом он смотрел налитыми кровью глазами внимательно и оценивающе, а двигался нарочито медленно и аккуратно — понимая, что пьян и с трудом контролирует себя. Там на Земле я тоже встречал таких людей. Одни из самых опасных. Пьют больше всех, всем наливают, но при этом там внутри своих голов не пьянеют, внимательно наблюдая за происходящим вокруг и ничего не забывая на следующий день.