Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— Ушедшей впустую! В никуда! — глухо ответил Сергей. Помолчав, он добавил уже другим тоном — Спасибо тебе, Охотник. — Убедил? — улыбнулся я ему, повернувшись в кресле назад. — Гладко ты стелешь, этого не отнять. Умеешь правильные слова подобрать… Я покачал головой: — Не всегда. Правда штука такая, что иногда порадует, иногда разозлит, а порой заставит рыдать навзрыд. Так что словами своими людей я далеко не всегда радую. И еще… я бы никогда не стал кривить душей перед обычными стариками. Хотя бы потому, что такими вот тихими житейскими мудрецами я сам выращен и воспитан. Еще я не терплю, когда кто-то проявляет к пожилым людям непонятную мне снисходительность или пытается с ними сюсюкать как с детьми или недоразвитыми. Не терплю, если какая-нибудь тварь пытается насмешками поторопить размеренно отсчитывающую драгоценные монетки пенсионерку на кассе магазина, не понимая, что старушка не подтормаживает, а просто живет в своем куда более неспешном мире, судорожно пытаясь остаться самостоятельной. Независимо от возраста, я отношусь к вам как к равным. А порой как к наставникам. — А еще кормишь и поишь нас, рискуя своей жизнью. — Ну кому как не молодым бегать за пивом с банкой, верно? — рассмеялся я и, посерьезнев, добавил — Все куда проще. Как я и сказал — чтобы с нами не случилось в этом пути, тем, кто остался в Бункере, придется решать все проблемы самостоятельно. И я уверен, что эти дела им по плечу. Я ответил на твой вопрос, Сергей? — Ответил — произнес он и отвернулся — Спасибо тебе, Охотник. — Да было бы за что. — А имя твое то как настоящее? — Охотник — улыбнулся я — Раньше звали Гниловозом. — А до этого? Там — дома. — Уже и не помню. Но вроде как тихим алкашом… вроде как… давно это уж было. Филя… а чего ты морщишься? Я же вижу. — Да шум этот клятый… Я понимающе кивнул: — Шепот? — Он самый. Там дома его и не слышно почти. А тут прямо вгрызается в уши… — А включите музыку — предложил я — Получится ведь, Касьян? — Я уж думал никто и не спросит — оживился тот, откладывая отвертку и тянясь к тумблерам — Сейчас все будет. И да, напоминаю — через полчаса у нас первый сеанс связи. Надо будет взобраться куда-нибудь повыше. — Взберемся — кивнул я — Чего-чего, а холмов тут хватает… Из динамиков послышались торжественные и довольно уверенные слова: Сквозь расстоянья и года размеренно и строго, Идут по БАМу поезда, работает дорога. И до серебряных седин Мы беззаботно жить не сможем… Одной из наших задач была роль мобильного ретранслятора. И я считал эту задачу одной из самых важных. Бункер слишком долго был немым и глухим. И пусть наш вернувшийся голос пока еще был слишком уж слаб — что-то там не все у них ладилось — то вот уши нам требовалось навострить прямо сейчас. Подняв уверенно идущую машину, что все больше влюбляла меня в себя своей ходкостью, уверенностью и управляемостью, по пологому склону, я покрутился на вершине, выравнивая площадку и заодно осматриваясь в свете фар. При этом мы выдавали себя, но тут поделать было нечего — я не буду тем дураком, кто проглядел затаившегося рядом с дверью матерого медведя. А первым выходить именно мне — правда, через новый потолочный люк, расположенный аккурат рядом с основанием раскладной антенны. Потушив фары, я закрыл стекла светящегося кокпита специально прилаженными глухими шторами — совет механика Виккентия — и еще минут десять мы просто сидели, допивая настоявшийся чай из старого термоса. Допив, я снарядился, не забыв о защитном козырьке и по наваренным скобам поднялся к потолку, где разблокировал люк. Не без труда подняв тяжеленную крышку, я выставил фонарик и коротко огляделся. Крыша оказался чиста и вскоре я уже сначала отбивал механизм от льда, а затем с хрустом крутил рукоять, сначала поднимая, а затем раскладывая секции антенны. При этом я не забывал постоянно крутить головой по сторонам. Вряд ли сюда сможет забраться здешний медведь — учитывая особенности его телосложения — но не стоит забывать про летающих тварей и родичей светящегося Ахава Гарпунера. Закончив дело, я поспешно захлопнул люк и облегченно выдохнул, ощутив на заболевшей от мороза коже теплы поток вентиляции. По возвращению надо будет поговорить со старым автомехаником Замка — пусть установит над потолочным люком высокую клетку с распашной дверью. Кажется, такие клетки называют акульими… |