Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 150 – Руслан Михайлов

— Скажи, Охотник… ты служил? В армии.

— Нет.

— О причинах не спрашиваю, но вряд дело в медицинских показателях.

— Не в них — подтвердил я.

— Ясно. А в тюрьме сидел? По моим ощущениям — нет.

— Не сидел.

— Но при этом ты мужик крепкий. К инструментам и оружию хваткий. Умеющий себя правильно настроить перед встречей с неизбежной опасностью.

— Это вы про охоту на медведей?

— И про нее. Ты вот так небрежно сейчас произнес эти слова, но многие крепкие и вооруженные мужики охотники в штаны опорожнялись, когда из-под кучи хвороста на них медведь вдруг выскакивал. Знаешь ведь анекдот про молодого и старого медведя, где старый учит, что сначала охотничка надо напугать получше и только потом убивать…

— Слышал — фыркнул я.

— Да ты и помимо охоты то и дело безопасный бункер покидаешь. Ты ведь постоянно потом рассказываешь всем желающим, что и как там с тобой приключилось — в Холле.

— Рассказываю. Но хвастовства ради, а…

— А чтобы предостеречь. Это я и сам понимаю. Но вцепись мне в загривок летающая тварюка и утащи в высоту… Я бы потом раз сто подумал, прежде чем снова за дверь соваться.

— Ну…

— Но я тебя не хвалю. Я просто тебя оцениваю. Отсюда и вопрос — откуда такая хваткость и умение перебороть себя?

— В свое время увлекался долгими пешими походами по всяким лесным дебрям. К сожалению, никогда не был один.

— К сожалению?

— Так бы научился куда большему — улыбнулся я.

— А сломай ногу в дебрях?

— Вот поэтому и не ходил один — кивнул я — Но Милене вон куда хуже пришлось. И ведь выползла девчонка.

— Выползла — согласился Михаил Данилович — То есть в пеших своих походах стойкости душевной научился?

— В том числе и в них. Еще я увлекался выживанием. Изучал способы выживания в условиях дикой пресеченной местности. Кое-что пробовал сам — в том числе методики по поднятию духа и усмирению страхов. Много общался с реально понимающими в выживании и опасностях бывалыми людьми. Ради встреч с некоторыми из них порой забирался в такую глухомань… Понятно, что все это несравнимо с реальностью, но кое-что мне все же дало.

— Теперь понятно — старик задумчиво кивнул — Получается ты накопил солидный такой теоретический багаж знаний. Большой так чемодан наполнил теорией, а попав сюда, все это начал подкреплять практикой.

— А ведь да… так и есть на самом то деле.

— Вот такой тебе тогда вопрос — а зачем?

— Что зачем?

— Ну зачем тебе это все надо было? Изучать выживание, бродить по лесам,

— А это как-то относится к…

— Может да. А может я просто любопытный старик, пытающийся отвлечься от не слишком радостных мыслей. Ответишь?

— Не было никакой действительно веской причины. Первоначальный толчок — да, был. Все началось с того, что я просто побоялся оказаться на месте Сережи Бурнова. Сразу проясню — он мой бывший одноклассник. И один из тех немногих в моей жизни, про кого я мог сказать — друг. Хороший друг.

— И что же случилось с твоим другом?

— Он ехал на дачу. И где-то километрах в ста от Москвы свернул с федеральной трассы, проехал еще с десяток км по все сужающейся дороге и прямо на его глазах идущую перед ним машину ударил Камаз. Легковушку снесло с дорогу, пару раз перевернуло. Камаз воткнулся кабиной в склон и тоже замер — позднее выяснится, что у водителя случился микроинсульт. А Сережа… он ударил по тормозам, вывернул руль, выскочил и бросился к легковой машине — до этого видел, что там внутри были дети, корчившие ему рожицы в заднее стекло, поэтому рванул именно к ней. Опять же там грузовик стальной, а здесь пластмассовая современная машина… Он почти подбежал… и машина полыхнула. Там визг детский, женский крик… люди бьются внутри, пытаясь выбраться из полыхающей клетки.