Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 4»
|
— Не откажусь — ответил я, продолжая осматриваться — Вечер добрый, Михаил Данилович. А тут… прямо уютный полевой лагерь… Хотя больше похоже на старый склад… — Он им и был — кивнул глава Замка — Всякое лишнее барахло здесь хранилось. Но несколько дней назад мы перенесли все в соседний уплотненный склад, пробили пару дыр в стенах и получили то, что получили… да ты и сам видишь. Хотя мы все еще в процессе… — Вижу — согласился я, усаживаясь на предложенный деревянный стул, вышедший из рук некоего здешнего умельца. Вторая комната была превращена в зал оперативных совещаний, и он же место для встреч. Центр помещения был занят составленными в квадрат крытыми медвежьими шкурами скамьями, посередине несколько низких столов. У одной из стен узкий стол с кухонными принадлежностями — ничего лишнего, но чай заварить можно, если принести кипятка. Есть и пара узких нар с одеялами — чтобы отдохнуть прямо на месте. Как раз сейчас тот мужичок в кепке деловито закреплял на стене растяжку со шторой — можно будет отгородиться. А на другой стене то, к чему я сразу прикипел взглядом — карта. Круглая карта на склеенных воедино листах различной бумаги. Большая почти правильная окружностью… стоп… это не окружность. И не совсем овал. Это скорее правильный круг с чем-то вроде выпирающей широченной опухолью с одной стороны. Этакий смешной перекос правильных линий. Расширься «шишка» еще немного — и получится овал. И если сейчас обозначающая Столп круглая отметка находится в центре круга, то превратись он в овал, и пойманная льдом исполинская тварь окажется в стороне от центральной точки фигуры. Почему перекос вправо? Хотя это здесь отображено так, но на бумаге нет отметок севера или юга. Заинтересовавшись, я подошел ближе и вгляделся пристальнее. В первую очередь я отметил десятки точек с именами. Вот точка поименованная «Бункер Старого Капитана». А раз она тут, то если проследить пальцем вот сюда, по прекрасно уже знакомому мне маршруту, то… мой палец уперся в точку, где располагался наше родное убежище, и я удивлением прочитал вслух его название «Аврора». Обернувшись, я встретился взглядом с Михаилом Даниловичем. Тот, уловив удивление в моем голосе, в свою очередь развел руками: — А ты не знал, что ли? — Да как-то… — Хотя имен у убежища нашего хватает, но официальным считается Аврора. — А назвали в честь богини, крейсера или… — Крейсер Аврора, конечно! Но в эфире чаще всего звучало его народное название: «Добрый Дом». — Да уж… — я снова повернулся к карте и быстро отыскал посещенный мной бункер луковианцев. Да тут столько точек крупных и мелких, что глаза разбегаются. И отмечены не только убежища. Вот прямоугольные заштрихованные области, помеченные как «Лесоповал», а дальше «Кирпичный завод». Снова я повернулся в недоумении и опять получил пояснение: — Дрова и кирпич, само собой. — Там под снегом было что-то вроде… — Старый парк с толстенными деревьями и пяток разрушенных до основания кирпичных домов и технических построек. Оттуда и взялась большая часть строительного материала, из которого возведен наш новый дом. Я порой гляжу на эту карту и дивлюсь — и откуда у наших предшественников находилось столько энергии и смелости? Ведь они жиле в адских условиях… едва выживали… и все равно организовывали поисковые экспедиции, копали снег и ведь находили многое… да и спасательные патрули отправляли — и ведь спасали кого-то! А мы вон какие усталые… |