Онлайн книга «ПереКРЕСТок одиночества 2»
|
А еще мне страшно. Как там говорят старики и что говорит моя теория? Каждое нажатие на рычаг крадет часть твоей жизни… Каждый выстрел отбирает частичку моей жизни, так получается? Если да — вот бы этот принцип в наш мир. Давай, попробуй вести масштабную войну подобным оружием, где любой солдат знает, что с каждым выстрелом он укорачивает свою жизнь. И ладно если за правое дело. А если это очередная война из-за серебряных или нефтяных месторождений, от которых тебе лично не достанется ни копейки. Пойдешь воевать? Но это еще на доказано… Спуск… Винтовка… рявкнула… не знаю, как еще описать это звук. Похоже на злой звенящий бессвязный окрик. Воздух передо мной пошел мутью и снова стал прозрачным. Больше не случилось ничего. Ладно… — Прости, мужик — пожал я плечами, наводя оружие на лежащего ничком мертвого убийцу. Спуск… Мертвое тело с хрустом подбросило, от него отлетела немалая часть, шлепнувшись шагах в трех. — Вот черт — ошарашенно произнес я, стоя над изуродованным трупом и глядя на ровный срез его внутреннего мира — Вот черт… вот… Я не договорил. Потому что краем глаза засек голубое свечение за спиной. Рывком обернулся. И с криком шарахнулся прочь, нажимая курок и одновременно яростно дергая красный рычаг. В дверях стоял протянувший ко мне руку голый заиндевевший старик с голубым пульсаром в груди. Ахав Гарпунер. Рядом ударила шипящая молния, растекшаяся по обзорному окну, плеснушая в стороны. Волосы встали дыбом, дробно застучала сама собой челюсть, зазвенело в ушах, из горла вырвался дикий крик. Меня зацепило лишь самым краешком… но это страшно… Второй молнии не последовало — мой выстрел тоже был неточным, но тоже зацепил врага самым краешком. Срезанная и отброшенная правая рука Ахава улетела за дверь, исторгая из пальцев ветвистые разряды. Самого старика отшвырнуло в угол и он, налетев на стол, рухнул за него. На винтовке зажегся зеленый — сколько раз я успел дернуть за рычаг, сам того не заметив? Сколько лет жизни у себя украл? Ведь тот мужик в оранжевом… он выглядел жутко истощенным и постаревшим, а ведь в охранники должны набираться абсолютно здоровые крепыши в расцвете сил. Спуск… Винтовка рявкнула, я вылетел во дверь, не пытаясь увидеть результаты своей стрельбы. Вовремя — едва я миновал порог, дверной проем перечеркнул гудящий электрический заряд. — Какого черта, Ахав? — провопил я, на ходу тряся звенящей головой и перепрыгивая через трупы — Я не один из них! Я из другого мира! Нырнув в разъехавшиеся двери, я рванул к тамбуру. Проклятье… Проклятье! Я ожидал чего угодно — но не этого! Новая молния осветила центральное помещение и ударило в свисающий с потолка перевернутый обрубок женского тела, заставив его бешено задергаться и приветственно затрясти руками. — Черт! Черт! — прошипел я, торопливо дергая за рычаг — Черт! Дверь закрылась. С гудением начала открываться наружная. Я сунулся в щель и застрял — забыл про ранец. Снова выругавшись — так реально легче — все же протиснулся и рванул прочь по самолично прокопанному снежному проходу. Обалдеть… И что получается? Ахав шел за мной все это время? Такое нельзя назвать случайной встречей. Никак нельзя. А еще я никак не могу принять сюрреализм ситуации — унося с собой оружие пожирающее жизнь, я убегаю от живого мертвеца с пульсаром в груди. Расскажи такое кому — мигом запрут в дом полный участливых санитаров умело рекламирующих моду на рубашки с чрезмерно длинными рукавами… |