Книга ПереКРЕСТок одиночества 2, страница 156 – Руслан Михайлов

* * *

Апостол встретил меня радостно. Шагнув навстречу, неожиданно облапил по-медвежьи, стиснул в объятиях, похлопал по поседевшему от снега плечу.

— Да ладно тебе — улыбнулся я — Вот держи.

— Это еще что за диво?

— Да где ж диво — хмыкнул я — Кресло офисное, на колесиках. Разве что материал странноват — металл. Зато долговечно.

— Куплю! — решительно кивнул Андрей и, еще раз рассмеявшись, я покачал головой:

— Это в благодарность за рассказ. Первый из двух подарков.

— О как! А где второй? Не из жадности — из любопытства спрашиваю.

— Да это понятно. Вот тебе на выбор — один за другим я поставил на стол прозрачные блоки с иноземными икебанами. Падающий с потолка ровный свет просветил блоки насквозь и растения будто ожили, заиграли красками. Казалось, что цветы вот-вот распустятся, а стебли и листья зашелестят под порывом легкого теплого ветерка.

— Господи! — выдохнул Андрей, вслепую нашаривая за спиной кресло.

Едва нашарив — упал в него и затих, не отрывая взора от икебан.

Не став его беспокоить, начал хозяйничать. Раздевшись и бережно развесив снаряжение, прогулялся до кухонной плиты, подбросил дров, поставил подогреться чуть остывший чайник, бросил себе на тарелку кусок жареного мяса, уселся во второе кресло и неспеша поужинал. Встав, вымыл посуду, приступил к чаепитию. Закончив и с ним, решил, что сил на долгую ходьбу у меня уже не осталось, а вот в руках и плечах сила еще есть. Сходив за рогатиной, разделся до трусов и принялся махать копьецом, вкладывая в каждый удар максимум сил и стараясь бить как можно чаще. Когда взопрел, а по лицу потекли настоящие ручьи, хлебнул водички и продолжил наносить удары.

Каждый новый день преподносит новые сюрпризы.

Каждый день я хожу по грани.

Как долго можно ходить по туго натянутому над бездной волоску?

Ответ прост — все зависит от умений и выносливости канатоходца.

Только так и никак иначе.

Удар, еще удар…

К столу я вернулся спустя час — уже свежевымытым и беззастенчиво таща с собой еще один кусок мяса. Апостол продолжал молчать, торопливо утирая щеки мозолистой ладонью.

— Да ты чего? — поразился я — Андрей! Брось это дело!

— Щас — с коротким кивком, сдавленно ответил старик и встал, ушел вглубь фюзеляжа упавшего креста, скрылся на складе.

Через несколько минут он появился вновь — уже спокойный и с чуть смущенной усмешкой. Опускаясь в кресло, щелкая зажигалкой и закуривая, он признался:

— Прямо зацепило. Родные места вспомнил. Как вживую там побывал. Ветерок в ветвях шелестит, мухи лениво жужжат, по тихой водице круги от гуляющей рыбы ходят…

— Ты это брось — повторил я — Тоска по родине многих сгубила.

— Прекрати, Охотник. Пацан я что ли? Неожиданно просто. Я оба гербария оставлю? Или как там ты их назвал?

— Икебаны. Не могу, Апостол. Надо чуть праздничной радости и в Бункер отнести к старикам.

— Справедливо — вздохнул Андрей — А если еще одну или две такие найдешь?

— Обещаю — улыбнулся я — И это будет подарком. Как и одна из этих.

— Спасибо!

— Да было бы за что — вздохнул я, отставляя тарелку и удовлетворенно поглаживая себя по животу — Опять объел тебя.

— Щас еще пожарим — успокоил меня Апостол — Сегодня задержишься? Поспишь? Сигаретку? Кофейка?

— На все вопросы — да. И с радостью.

— Держи — мне протянули сигарету, которую сегодня я считал полностью заслуженной и принял без колебаний.