Книга Пятая река, страница 33 – Наталия Фишер

— Полигон не полигон, а вы не слишком продвинулись в ваших исследованиях. К тому же мне все равно, что будет твориться за Четвертой рекой.

— Когда Ася будет у нас, продвинемся, даже не сомневайтесь.

— Не сомневаюсь, но и ты не забывай про уговор.

— Да-да, ваш сельскохозяйственный рай останется в целости и невредимости, а вы – за главного. Но и вы посодействуйте, чтобы Ася отправилась со мной, а то мы можем и передумать.

— Я сделаю все, что в моих силах. Но мне до сих пор непонятно, почему не забрать ее прямо сейчас? Неужели ты не можешь вколоть что-нибудь и утащить под покровом ночи?

— Чтобы потом мне на хвост села кучка Заречных землепашцев? Или ученички, потерявшие любимую учительницу, осаждали Лахту и штабелями умирали в дверях? Нет уж! Она должна уйти по доброй воле. Причем так, чтобы никто ее не искал. – Дэн поднялся и не оглядываясь направился к двери. У входа он замер и добавил: – И проследите за ее новой любовью, парень может быть опасен для нашего плана.

— Любовью? – взвизгнул священник, но Дэн уже вышел.

* * *

Двадцать пять лет назад в Лахте на свет появился мальчик. Его отцом был ведущий микробиолог, посвятивший свою жизнь созданию вакцины так же, как и его праотцы. Мать его оставалась вне поля зрения – кроме рождения сына больше никакой роли в жизни ребенка она не сыграла. Мальчика назвали Денисом или, как он предпочитал себя называть, Дэном.

С раннего детства Дэн, как для краткости его звал отец и как он сам предпочитал себя называть, проводил все свое время в лаборатории. Он рано пошел, так же рано начал говорить и читать. Сначала художественную литературу, совсем не предназначенную для его возраста, а вскоре и научную. Он с пылом и рвением постигал тонкости генной инженерии, в особенности микро- и нейробиологии.

Друзей у Дэна практически не было, не считая Макса, сына лаборантки, который без дела шатался по лаборатории и только мешался под ногами у взрослых. Дэн считал его недалеким, но продолжал общаться – Макс с пылом и рвением поддерживал идеи друга, изо всех сил учился, почти не отставая, к тому же был гораздо сильнее и крупнее и не позволял остальным детям насмехаться над хромотой Дэна.

Каждый день Дэн поднимался на последний этаж здания, открывший для него совсем другой мир, и разглядывал в бинокль лес, что колыхался на ветру вдалеке. Единственной целью его жизни стало создание вакцины, которая позволит ему однажды ступить на эту запретную землю и полной грудью вдохнуть настоящий свежий воздух.

Мечтал об этом не только Дэн, но и его отец, Алексей Олегович Фармаковский. Мечтал так рьяно, что решался на опыты, которые прежде никто и никогда не проводил. Правящая верхушка Лахты, Совет ученых, лишь наблюдали за жизнью в Пятиречье через своего единственного шпиона – самодержца Пятиречья, но эти наблюдения не давали ровным счетом ничего. А спустя пару поколений Совет лишь по привычке продолжал следить за жизнью жалкого замкнутого мирка, откатившегося в Средние века и фанатично верующего в выдуманного Спасителя.

Казалось, и Совет, и вся Лахта целиком смирились с изоляцией. Конечно, жилось в развитом мире технологий не так уж плохо, но этот мир начал терять первоначальную цель – вернуться на землю, плодородную твердую почву. Снова стать нормальными людьми. Лишь отец Дэна не сдавался. Каждый день, будучи еще совсем молодым, Алексей надевал скафандр, спускался на скоростном лифте на первый этаж и с трепетом покидал пределы замкнутой в самой себе Лахты. Он и сам не знал, чего ждет, пока однажды к берегу не прибило плот с умершим человеком. Так впервые ему удалось выделить мутировавшие белки и создать первый вариант вакцины. Но действие ее длилось всего лишь пару часов.