Книга Разрушитель, страница 200 – Сергей Зайцев

Кроха: «Фигушки! Апчхи! Мне и самой здесь неплохо! Ап-чхи-и!!! Ой, сейчас пополам порвусь… Кажется, у меня левое нижнее крылышко всё-таки отвалилось…»

Я хмыкнул. Крохе нравилось прикидываться потерпевшей, чтобы выцыганить побольше внимания. Её питала энергия эфира, и на обычные физические неудобства фейри было плевать, хотя дискомфорт я ощущал через связь почти как свой. Холод повышал расход маны на поддержание формы даже у таких существ. Если малышку действительно припекало, она просто вытягивала силу из кристалла в соседнем подсумке, благо достаточно было лишь лапку протянуть.

Фурии в чём-то было проще — благодаря возросшей сопротивляемости стихиям и почти непробиваемой шкуре. Плотно прижав крылья к спине, отчего её силуэт казался горбатым и массивным, дикоша старательно заслоняла меня от ветра. Сама она испытывала лишь лёгкое неудобство, периодически фыркая из-за пыли, норовившей забить чуткий нос.

Ни смерти, ни боли моя крылатая напарница не боялась. Она знала: пока стоит Цитадель и жив я, возрождение неизбежно. Но мне отчаянно не хотелось лишних потерь. Пока под ногами разверзлась Бездна, всегда оставался паршивый шанс, что эта стихия заберёт душу навсегда, не взирая на Списки. Не застрахован никто — пример Хорки Умного, Видящего целой локации, до сих пор заставлял меня до скрипа сжимать зубы.

Наконец громадный силуэт корабля резко ухнул вниз, за край острова. Как только влияние гравитационного капкана суши исчезло, активировались левитирующие свойства корпуса. Наступил самый опасный момент. Даже со сложенными парусами широкое плоскодонное судно обладало чудовищной парусностью. Неистовый воздушный поток едва не выдрал канаты из рук гхэллов, старавшихся удержать «Быстроглазого» в узде. Пятки воинов заскользили по обледенелой крошке, выпущенные когти с хрустом вспарывали почву, грозя утащить весь отряд в пропасть вслед за кораблём.

Дружный рёв множества глоток, отчаянный рывок десятков рук, рвущих жилы, разноцветные вспышки защитных умений — и ситуация на несколько мгновений стабилизировалась. Пора.

Пространство мигнуло, и нас с Фурией перебросило по маяку на палубу. Дикоша тут же присела на все четыре лапы, прижавшись брюхом к доскам и вцепившись в них когтями так, что во все стороны полетели щепки.

Затем в дело вступила Кроха. На моё мысленное желание помочь она лишь фыркнула, явно набравшись плохих манер у Фурии. Если бы она просто выбросила кристалл из подсумка, его бы мгновенно унесло ветром. Поэтому, откинув клапан, гордая своей храбростью малявка отчаянно заработала всеми крыльями и гудящим, светящимся шмелём спикировала к настилу.

Я приготовился перехватить её рукой, если порыв окажется слишком сильным, но обошлось. Едва кристалл коснулся досок, как в ту же секунду развернулся энергетический цветок-тотем — почти такой же, из каких рождались феи в Цитадели. Живительная сила мягкой, тёплой волной разошлась в стороны, сформировав купол тишины диаметром в пятнадцать метров. Вой ветра внутри кокона как отрезало. За магической границей ничего не изменилось — та же неистовая хмарь, но «Быстроглазого» перестало рвать на части. Нас просто потащило мощным потоком прочь от острова вместе с куполом стабильности, словно игрушечный кораблик в стеклянной бутылке.