Книга Разрушитель, страница 187 – Сергей Зайцев

Ничего, я уже нашёл этой застоявшейся силе достойное применение. Как и уславливались, первыми с Горэлом в переговоры вступили Акарх с Тарпом. Божество должно было чётко осознать, что моё предложение — это не личные хотелки заезжего игрока, а в первую очередь насущное желание его собственного народа.

Начал Тарп. Почтительно, со смесью страха и благоговения глядя в лицо статуи Горэла, он кратко обрисовал цель нашего появления и общую ситуацию в локации. Мне сразу не понравилось, что Старый ведёт себя чересчур подобострастно, превращая нас в жалких просителей, а не в тех, кто диктует условия — а ведь мы договаривались о линии поведения заранее. Но многолетние привычки трудно преодолеть, и Тарп не сумел переступить через себя. Может, зря я послушал гхэллов, уверявших, что попытка повлиять аурой убеждения будет воспринята божествами однозначно враждебно, почему и пришлось отказаться от услуг Мараны?

К счастью, Акарх, недовольно покосившись на своего бывшего учителя снизу вверх — росточком он в нынешнем теле щенка всё-таки не вышел, — перевёл взгляд на каменного идола и безапелляционным, режущим слух тоном перебил Старого:

— Если ты откажешь Ключнику в помощи, я лично приложу все силы, чтобы лишить тебя последних последователей.

«Интересно, где он так ловко научился вести переговоры», — не без сарказма подумал я, разумеется, оставив это мнение при себе. Ни к чему раньше времени переводить огонь на собственную персону, пусть сперва меж собой разберутся. Я надеялся, что Акарх понимает, что делает, но об ультиматуме в таком лобовом виде мы тоже не договаривались. Уж рубанул так рубанул. Две крайности: один тушуется, другой жжёт напалмом по площадям.

В зале повисла гулкая, тяжёлая тишина, сгущаясь в воздухе всё более ощутимым с каждой секундой напряжением. Недовольство и гнев разливались от статуи Горэла невидимыми, но чёткими волнами, отчего кожа даже под стальными пластинами доспеха начала зудеть от прибывающей энергии. Всё-таки мы сейчас находились в самом центре силы божества, где была сконцентрирована вся его вековая мощь. Если не договоримся и божок реально осерчает, он может просто размазать нас по стенам коротким импульсом. Или натравит охрану, чьи холодные взгляды я ощущал на себе непрерывно. А применять «Теневое клеймо», чтобы подчинить храмовников здесь, под носом у их творца, было бы крайне паскудной затеей, а точнее — гарантированным самоубийством.

Наконец воздух всколыхнулся от прозвучавшего под сводами гулкого голоса, который, казалось, шёл из ниоткуда и со всех сторон разом, вибрируя в костях:

— Ты мой чемпион, Акарх, пусть и пропавший на долгий срок! Ты не смеешь ставить мне такие условия!

— Именно что твой, — коротко кивнул Акарх Терпеливый без малейшей тени почтения в голосе. — Поэтому и прибыли мы сперва к тебе, а не к Йеноху. Отдали дань уважения, и хватит на этом. А теперь слушай — если я брошу клич, моего авторитета хватит, чтобы гхэллы от тебя отвернулись полностью. Потеряв влияние и подпитку верой, ты за несколько лет иссякнешь, как утренний туман в лучах солнца.

— Выкручиваешь мне руки? — вновь прокатился по залу сердитый, рокочущий голос божества. — После всего, что я для тебя сделал?

— И что же ты сделал, пока я был рабом на Острове Мертвецов? — Акарх зло оскалил мелкие, острые зубы. — Я отвечу за тебя — ничего. Если бы не Ключник, я бы и дальше влачил жалкое существование в виде неживой марионетки. Поэтому выбор мой очевиден, и он не в твою пользу. Горэл, у нас нет времени на игры в твоё божественное величие. Тем более, что от этого величия давно не осталось и следа, но гхэллы по привычке делают вид, будто ничего не поменялось. Мы оба прекрасно понимаем, почему это тебе сходит с рук — просто раньше не было альтернативы. Уточню — не было до этого момента. У Ключника есть прекрасная замена, как для тебя, так и для Йеноху. Зачем гхэллам два бесполезных божества, когда уже нашлись покровители, давшие тем, кто к ним обратился, на порядок больше, чем вы?