Книга Разрушитель, страница 186 – Сергей Зайцев

Сейчас многое решится, и эта мысль ложилась на плечи ощутимой, почти физической тяжестью.

Гулкая, давящая тишина тяжёлым пологом сгустилась вокруг наших трёх фигур, словно мы разом переместились в иную реальность, где яростная власть Бури оказывалась тщетной. Несколько расставленных вдоль стен на равном удалении оружейных стоек работали своеобразными светильниками, пахнущими старым металлом и озоном. Но, несмотря на оригинальный дизайн, слабое, холодное свечение встроенных в дерево кристаллов справлялось лишь с небольшими участками пространства, оставляя стены и высокий купол тонуть в вязком, липком полумраке.

Покровителю воинов Горэлу, чья двухметровая каменная фигура возвышалась в центре зала на грубой, выступающей из пола плите, на роскошь явно было наплевать с высокой колокольни.

Когтистые, узловатые пальцы обеих рук сурового гхэлла мёртвой хваткой сжимали рукояти опущенных остриём в пол полуторных мечей. Я уже привык, что изваяния божеств в моём осколке всегда выглядят пугающе живыми, а стоит отвести взгляд, как на периферии зрения чудится движение из-за источаемых ими магических флуктуаций, поэтому и здесь не удивился знакомому чувству. Явственно казалось, что этот каменный воин в случае малейшей опасности сорвётся с места и ринется в бой, шинкуя врагов на мелкий салат.

Но не меньше привлекала внимание дополнительная, вполне осязаемая охрана Храма.

Девять закованных в тяжёлые доспехи гхэллов-храмовников, упирая пятки массивных алебард в пол, застыли между стойками-светильниками по примеру статуи своего покровителя. Вот только они на самом деле были живыми, пребывая в состоянии особого божественного оцепенения, когда жизненные силы почти не тратятся, а само действие времени становится неощутимым.

Зато глаза воинов предельно внимательно следили за каждым движением пришельцев.

По словам просветившего меня заранее Тарпа, у защитных свойств ауры божества тоже есть пределы, поэтому без живой охраны островам не обойтись. Сила этой девятки такова, что любые пожиратели, осмелившиеся высадиться на подвластный Горэлу клочок суши наперекор обжигающему противодействию ауры, будут уничтожены мгновенно, даже если это окажутся предводители-ревуны. А если пожалует сам Владыка Древа… Пока такого не случалось, и считалось, что исход противостояния в этом случае станет губителен для обеих сторон: при всей мощи Повелителя Смерти, остров с Храмом оставался средоточием силы местного божества. Каждый кубический сантиметр почвы здесь по сути являлся накопителем энергии, залитой за столетия существования в закрома по самое не хочу. По факту, весь остров был аналогом огромного энергетического кристалла-расходника, вибрирующего от скрытой мощи.

Мои губы тронула невольная, горькая усмешка.

И вот вся эта накопленная мощь пропадала зря, пока мир вокруг катился в Бездну. Оба местных божка спрятались на своих островах, точно улитки в раковинах, предпочитая делать вид, будто большая часть происходящего вовне их не касается, и делясь крохами силы с последователями лишь в экстренных случаях, вроде той битвы на Острове Мертвецов. Своя логика в этом была: стоит им ослабеть, потратить больше нужного для поддержания стабильности, и Владыка возьмёт их голыми руками, как опытная лиса — глупых цыплят в курятнике. Поглотив же силу местных сущностей, Повелитель Смерти станет и вовсе неудержим. Но тактика «моя хата с краю» никогда не приносила выгоды в долгосрочной перспективе, и сейчас этот нарыв пора было вскрывать.