Книга Абсолютная Власть 3, страница 72 – Александр Майерс

Роттер окинул взглядом наши лица и спрыгнул на землю. Не говоря ни слова, он опустился на одно колено. Вслед за ним, с лязгом и стуком, спешились и его люди, опустив головы.

— Ну что, предатель? — процедил Никита, и его конь беспокойно переступил с ноги на ногу. — Приполз прощения вымаливать? Опоздал. Для таких, как ты, есть только одно наказание!

Капитан не ответил. Подняв лицо, он взглянул на меня. На его будто каменном лице, перечёркнутым шрамом, читалась усталость, а в глазах стояла какая-то странная, отрешённая пустота.

— Я буду говорить только с бароном Градовым, и только наедине, — произнёс он.

Карцева усмехнулась, а Никита заскрипел зубами и снова схватился за саблю.

— С чего ты взял, что можешь ставить условия? — спросил он.

— Воевода, держать их под прицелом, — скомандовал я, слезая с коня. — Капитан Роттер, следуйте за мной.

Константин поднялся с колена и последовал за мной, оставив своих людей под прицелами моих стрелков. Он был безоружен — тяжёлая сабля, от которой исходила аура элемента Порчи, осталась на седле.

Карцева с любопытством проследила за нами взглядом и подмигнула мне.

Когда мы оказались вне пределов слышимости, я обернулся к Роттеру.

— Говори.

Капитан глубоко вздохнул и произнёс:

— Перейду сразу к делу. Всё, что я делал… всё, за что меня называют предателем… Это был приказ, — его голос был хриплым, лишённым всяких эмоций. — Приказ вашего отца, Александра Петровича.

Чего-то подобного я и ожидал. Того, что Роттер так или иначе попытается оправдаться. Оставалось понять, что за этим кроется.

С другой стороны, неужели он способен вести настолько рискованную игру? Явиться ко мне во владения и врать так нагло, чтобы… Я даже не мог придумать, зачем ему это.

— Я не верю тебе, — сказал я. — Мой отец пал в битве под Орловкой, задолго до твоего предательства. И он никогда бы не приказал своему капитану переметнуться к убийцам своей семьи.

— Он пал, да, — капитан кивнул, и в его глазах мелькнула настоящая, непритворная боль. — Но его смерть была не мгновенной. Я нашёл Александра Петровича на поле боя, он был ещё жив. И он отдал мне последний приказ. Любой ценой спасти то, что осталось от моего полка. Втереться в доверие к врагу. Затаиться в его рядах и ждать, когда появится новый барон Градов. А затем уничтожать альянс Муратова изнутри.

Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Звучало слишком удобно для Роттера, слишком хитро и нереалистично. Но в то же время, если задуматься — именно этим Константин и занимался в последнее время. Он бросил Карцеву и спровоцировал конфликт между ней и Муратовым. Ведь именно с его подачи всё и началось.

Не говоря уж о том, что он подпортил репутацию самому Муратову, когда люди Роттера совершили покушение на меня с Карцевой и Артёма. Они ведь даже не скрывали, кому служат.

— Красивая сказка, — наконец, сказал я. — Но есть нестыковки, капитан. Твои люди пытались убить меня. Это тоже было частью плана моего отца?

— Вас должны были взять в плен и затем отпустить под предлогом, что вы смогли сбежать, — невозмутимо парировал Роттер. — Это была инсценировка, чтобы Муратов и дальше верил в мою преданность. А Карцеву — да, планировалось убить. Откуда мне было знать, что вы сможете переманить её на свою сторону?