Книга Абсолютная Власть 4, страница 4 – Александр Майерс

В воздухе витал запах дорогого вина, которое разливал молчаливый слуга, и невысказанный вопрос: «Что дальше?».

Первым нарушил неловкое молчание Воронов. Он отхлебнул из бокала и поставил его на стол с отчётливым стуком.

— Ну, Владимир Александрович, поздравляю с победой. Война окончена. Альянс повержен. Теперь что? — он прямо посмотрел мне в глаза. — Наш регион ослаблен. Люди гибли не только в боях — голод, болезни, мародёрство, бандитский разгул. Простолюдины разбежались, кто куда мог. Деньги, товары, активы — всё, что можно, выведено за пределы Приамурья умными людьми, которые не хотели стать разменной монетой в вашей с Муратовым распре.

— Георгий Павлович прав, — подхватил Дорин, бегая взглядом по лицам собравшихся. — Война длилась больше года, пускай активная фаза заняла всего пару месяцев из них. Последствия будут ощущаться ещё долго. И да, конечно, — он посмотрел на меня, — всё это не ваша вина.

— Ну ещё бы, — вмешался вдруг Станислав. — На моего союзника вероломно напали, перед этим оклеветав.

— Безусловно. Но факт остаётся фактом, — продолжил Дорин.

— Дворянство и деловые круги хотят знать, намерен ли союз Градовых и Соболевых, как новая доминирующая сила в регионе, как-то повлиять на эту нестабильность? — подхватил Воронов. — Или мы будем ждать, пока всё само собой рассосётся?

Я отставил бокал, из которого едва ли сделал глоток. Пить сейчас не хотелось. Несмотря на завершение войны, мне предстояло принять много важных решений, и расслабляться было рано.

Новый раунд уже начался. Я прямо сейчас в нём участвовал.

Собравшиеся ждали моего слова. Ждали, чтобы понять, с кем имеют дело. Ведь до этого момента Владимир Градов оставался для них тёмной лошадкой, которая пасётся где-то в горах Тибета.

А теперь он стал истинным главой рода и победителем.

— Время воевать и правда прошло, — начал я. — Теперь настала пора работать ради общего блага. Разруха в регионе — это проблема для всех нас. Безопасность дорог, восстановление торговли, помощь тем, кто пострадал — всё это должно стать нашим приоритетом.

— Нашим? — вдруг подал голос граф Токарев. — Пострадали в основном земли Градовых, нам это прекрасно известно. Вы предлагаете вложиться в восстановление ваших владений?

— Нет, ваше сиятельство. Свои владения я восстановлю сам. Речь ведь идёт не только о моих землях, но и обо всём регионе, если я правильно понял.

— Да, конечно, — хлебнув вина, кивнул Воронов. — Я не про земли, пострадавшие от оккупации. А про общую обстановку.

— Вот поэтому мы и должны действовать сообща. Что касается… — я недоговорил, поскольку дверь в кабинет вдруг бесцеремонно распахнулась.

Под звонкий стук каблуков, освещая комнату триумфальной улыбкой, внутрь вошла графиня Карцева. Все сразу же замолчали и уставились на неё.

Эмилия была одета в костюм для верховой езды, который подчёркивал каждый изгиб её безупречного тела. Бросив изящную шляпку на стол перед Дориным, Карцева встряхнула головой, рассыпая по плечам чёрные волосы.

— Ах, вы что же, начали без меня? — графиня уселась рядом со мной и будто невзначай провела ладонью по моему бедру. — Простите, что опоздала, господа, — её голос был сладким, как мёд, и одновременно острым, как бритва. — Вела переговоры с нашим дорогим пленником. Граф Муратов оказался на удивление сговорчив, когда речь зашла о признании поражения в войне против моего рода. Оказывается, даже у таких, как он, есть инстинкт самосохранения.