Книга Абсолютная Власть 4, страница 121 – Александр Майерс

Великий князь Роман Островский стоял в полумраке своего кабинета. На столе перед ним, в обрамлении сложных серебряных узоров, лежал магический шар из тёмного дымчатого хрусталя. Внутри него, словно в аквариуме, плавало искажённое тревогой лицо Альберта Игнатьева.

— Ваше Высочество, — голос Игнатьева доносился слегка приглушённо, с лёгким шипением. — Позвольте ещё раз выразить мою глубочайшую благодарность за то, что уделили мне время.

Островский молчал несколько секунд, его пальцы с ухоженными ногтями медленно барабанили по полированной столешнице. Его лицо, обычно являвшее собой образец ледяного спокойствия, сегодня было подобно маске, под которой клокотало раздражение.

— Время, Альберт Андреевич, — наконец, произнёс князь, — это единственный ресурс, который не восполняется. А вы заставили меня потратить его на ваше… поражение.

Игнатьев на другом конце связи сглотнул, его изображение в шаре дрогнуло.

— Я понимаю, Ваше Высочество. Ситуация сложилась… непредсказуемо.

— Предполагать — ваша работа, — холодно оборвал его Островский. — Вы должны были просчитать все переменные. Вместо этого вы позволили себя обыграть. Вы позволили этому выскочке-барону не только укрепиться, но и поставить своего губернатора. Теперь всё Приамурье, по сути, в его кармане. Или в кармане у этого Базилевского, что одно и то же.

— Я сделал всё, что мог! — в голосе Игнатьева прозвучали отчаянные нотки.

— Ваш результат меня не устраивает, — отрезал князь.

Он сделал паузу. Игнатьев замер, словно ожидая приговора.

— Однако, — продолжил Роман, — вы всё ещё обладаете определённой ценностью. Вы знаете регион, знаете всех игроков. И вы, что немаловажно, имеете личный интерес против Градовых и их ставленника.

Лицо Альберта в шаре исказилось гримасой ненависти при этих фамилиях.

— Более чем личный.

— Замечательно. Ненависть — прекрасный двигатель. А двигателю нужно дать топливо, — Островский откинулся в кресле. — Наумов засиделся на посту директора вашего Дворянского ведомства. И он стал слишком… лоялен текущему положению вещей. Он не видит угрозы в усилении региональных родов. Его пора сменить.

Игнатьев затаил дыхание.

— Я надавлю на нужные рычаги в Совете Высших, — ровным тоном сказал Островский. — Должность директора Дворянского ведомства станет вашей. Вы будете контролировать все назначения, земельные вопросы и финансирование дворянства.

Лицо Альберта преобразилось, в глазах возник жадный, хищный блеск.

— Ваше Высочество… я… не знаю, что сказать…

— Ничего не говорите, — ответил князь. — Работайте. Базилевскому и его тени в лице Градовых нужен серьёзный противовес. Кто-то, кто будет мешать их начинаниям, устраивать проверки, перекрывать финансовые потоки. Доносить до Совета Высших информацию об их… своеволии и потенциальной угрозе единству империи. Вы поняли меня?

— Вполне, Ваше Высочество, — Игнатьев выпрямился, его голос снова приобрёл знакомые едкие нотки. — Они хотели вышвырнуть меня из региона. Я же сделаю так, что они будут проклинать день, когда решили со мной связаться.

— Именно так, — тонко улыбнулся Островский. — Готовьтесь. Официальное назначение вы получите в течение недели. Не подведите меня во второй раз.

Он не стал ждать ответа. Лёгким движением руки он разорвал магическую связь. Изображение обрадованного лица Игнатьева исчезло, и шар снова стал просто куском тёмного хрусталя.