Книга В погоне за Смертью, страница 82 – Кирилл Архангельский

Это не то, что быть под командованием покрытого плесенью аристократии северного выродка. С какими-то принципами, идеалами и прочим бредом. Конраду вот его принципы не помогли. Наоборот – в итоге тот сам же рубил собственных людей, после того как его оживил Сандро. А сейчас вообще, наверняка, стоит под стенами собственной столицы, готовясь уничтожить остатки своего наследия.

А вот Рауль по кличке Кривой жив и здравствует.

И чей взгляд на мир после этого более совершенен?

Надо дождаться возвращения Шипа и посмотреть, притащил ли он чего-нибудь стоящее на этот раз. Тупой ублюдок слишком долго был под командованием Пса и отказывался ходить вместе с остальным грабить ближайшие деревни. Пусть отрабатывает, обчищая караваны!

Так бы и провёл ещё неизвестно сколько минут в своих грязных мыслях Рауль, если бы внезапно где-то рядом не раздался потусторонний рёв.

Мурашки пробежали по телу головореза:

Что за чертовщина? Первый раз слышу что-то настолько… жуткое.

Тревожность возникла не только у одного Рауля – его люди, до сей поры спокойно занимающиеся своими делами, начали нервно озираться вокруг в поисках источника звука.

Может это какой-то медведь? Было бы неприятно – живучие твари. Как бы кого не задрал, пока его будут нашпиговывать стрелами.

— Эй! Смотрите! Человек! – указал кто-то из разбойников в сторону.

Проследив за направлением, Рауль, как и другие головорезы, увидели выходящего из леса в сторону лагеря странного человека.

Он был весь покрыт кровью и какой-то чёрный жижей, кожа была серого цвета, по лезвию обнажённого меча стекала кровь.

Такое внимание к себе не осталось незамеченным, для странного гостя, и тот издав, тот самый жуткий рёв, кинулся на разбойников…

************

Время промелькнуло для меня совершенно незаметно – казалось бы ещё миг назад я кромсал второго лучника, а сейчас уже стою перед полным лагерем разбойников. К этому времени меч долечил мою левую руку, и та снова полностью функционировала. Даже боль от ран в теле заметно снизилась, но вот кровь моя продолжала гореть.

Гнев и ненависть пульсировали в моей голове, словно заволакивая восприятие кровавой пеленой, ограждая моё сознание от любых лишних эмоций и переживаний. Поэтому увидев перед собой столько потенциальных жертв, я без раздумий бросился вперёд, подбадриваемый Китой.

Сражаться одному против тридцати, если не больше, человек – было откровенным самоубийством, но подобная мысль даже не могла у меня сейчас появиться. В одиночку я не справился бы с пятёркой во главе с Франсуа, и обязательно погиб бы прямо там, если бы мог.

Но я не мог умереть.

Я резал разбойников на кусочки. В сторону летели отрубленные руки, головы и даже ногу я сейчас мог перерубить одним ударом. Кровь обильно орошала меня и текла ручьями на землю, глубоко пропитывая грунт. Очень быстро я оказался покрыт ей с ног до головы.

Но несмотря на свою нечеловеческую скорость и дьявольскую силу, я и сам не мог обойтись без ранений: в меня вонзались мечи, меня нанизывали на копья, а моё тело в определённый момент стало напоминать дикобраза из-за торчащих из него стрел. Но за каждую нанесённую мне рану я забирал чью-то жизнь. Отрубал чью-то конечность или перерубал тело целиком.

Нечестивое лезвие Киты проходило плоть так же легко, как раскалённый нож сквозь масло, уродуя кирасы и разрывая звенья кольчуг. Каждый его удар, каждая оставленная рана вознаграждали меня потоком энергии смерти, который придавал новых сил и заставлял двигаться уже, казалось бы, катастрофически поврежденные мышцы.