Книга Личная юрэй первого принца, страница 52 – Селина Катрин

Я выдохнула с облегчением. Фух, вот это утречко… Кажется, я сама не дышала с того момента, как проснулась.

Икари-сан тем временем плавно сел. Дышал он ещё осторожно, словно только что научился это делать и пока не вполне доверяет навыку. Серебристое свечение больше не полыхало так интенсивно, а сузилось и осталось тонким ободком, напоминая кованый металлический обруч, которые носили кельты или скандинавы. А красиво, кстати.

— Ваше высочество, — просипел слуга и попытался поклониться.

Он это сделал сидя и неловко, на что принц попытался вернуть пострадавшему вертикальное состояние.

Спустя две-три секунды борьбы Катэль рявкнул:

— Икари, сядь и просто дыши!

Слуга послушно выпрямился и, заглядывая в лицо его высочеству, спешно заговорил:

— Небо позволило мне остаться. Я жив, и это ваша заслуга. Отныне мой долг перед вами вдвое больше прежнего, а прежний я считал безграничным.

— Благодари не меня, а Юлю, — хмуро ответил принц.

Он тоже испытал облегчение от того, что Левое Крыло не погиб, но, судя по всему, не мог позволить себе расслабиться.

— Юрэй? — переспросил Икари-сан, облизав пересохшие губы.

Катэль утвердительно кивнул:

— Да, юрэй. Это она тебя спасла, а не я. Юля предположила, что проблема не в отравлении, и придумала решение.

Повисла пауза. Длинная такая.

Спасённый смотрел на принца с нерасшифровываемым выражением лица. Его высочество показательно глядел куда-то в сторону моря, а лёгкий бриз картинно развевал тёмно-вишневые пряди. Я зависла между ними и чувствовала себя примерно так, будто случайно зашла в переговорную, где ведётся секретное совещание совета директоров, и я теперь не могу понять: мне уйти или остаться?

Хм-м-м… Я чего-то не знаю?

Но прежде чем я уточнила, что тут происходит, Икари-сан набрал полную грудь воздуха и, хрипя, заговорил сам:

— Ваше высочество… Я по-прежнему считаю, что с вашим разумом не всё в порядке. Однако, — он чуть склонил голову, — поскольку вы сохранили мне жизнь, я принял решение воздержаться от доклада вашим братьям о начинающемся безумии.

Безумии⁈

Юля

— Катэль, о каком безумии сейчас идёт речь? — возмутилась я, возникая перед лицом принца.

Если ему плохо, то я должна знать первой! И что они вообще за безумие тут принимают⁈

Так как Катэль отстранённо смотрел в сторону песчаного пляжа, я даже рукой помахала перед его глазами. Он почти сразу перевёл взгляд на меня.

— Речь о тебе, Юль.

— Обо мне? В смысле? — изумилась я. — Я нормальная.

Тьфу, сейчас ещё мне припишут сумасшествие. А у меня просто такой характер: на всё посмотреть, всё изучить, обо всём расспросить…

— Да я, между прочим, помогла тебе с мостом! Да если бы не я, ты бы никогда и не сплавал на остров Рыбьих Слёз, а твои фиолетовохалатые чиновники так и транжирили бы бюджет государства на всякие таблички и флажки с охранными символами! Да если бы… — начала праведно распыляться я, но меня перебили:

— Я не спорю, Юль. Я о том, что я сейчас с тобой разговариваю. Подумай, как это выглядит для Икари-сана. Он-то тебя не видит. Для него я всё это время разговаривал сам с собой. Моё Левое Крыло считает, что у его господина началось безумие.

И только сейчас я повернула голову и уставилась на телохранителя. Икари-сан мужественно пытался сделать вид, что всё в полном порядке. Получалось с переменным успехом: спина прямая, взгляд собранный, умеренно вспыхивающее серебристое свечение вокруг шеи, явно для поддержания драконьей гортани, но руки всё ещё чуть дрожали, и это он тоже, кажется, заметил и очень старался их спрятать в рукава.