Книга Личная юрэй первого принца, страница 50 – Селина Катрин

— Кто готовил?

— Это… я готовил, — оторвал голову от пола другой. — Но можете проверить кухню и кастрюли, никакой отравы не было. Я не отлучался ни на каплю клепсидры!

— Тогда повторяю: кто ещё прикасался⁈

— Никто, клянусь небом, ваше высочество, чтобы мне умереть на месте…

— Где дворцовый исэи⁈ Почему его нет здесь⁈ Это попытка отравления правителя! — продолжал рычать младший принц, носясь по комнате словно вихрь. Помещение было огромным, но ему как будто давило пространство.

— Ваше высочество, так Масанори-сан после праздника Розового Ветра отпросился же…

— Где Широ⁈ Боги, где хоть кто-то⁈ — Черноволосый принц рванул ворот кимоно, словно одежда его душила.

Ещё множество людей или драконов, уж не знаю, кем они были, стояли вдоль стен и старались слиться с обстановкой. Я быстро просочилась к Катэлю, который придерживал уже синеющего Икари-сана на руках и раскачивался из стороны в сторону. Видимо, обращался к богам.

— Катэль. — Я тихо позвала, и он поднял на меня сухие красные глаза.

Кажется, он даже меня не узнал.

— Катэль, что случилось?

Мужчина лишь покачал головой.

— Это всё я виноват. Я. Если бы он только не пробовал за меня…

Левое Крыло протестующе захрипел, а я сообразила: похоже, Икари-сан не просто телохранитель, в его обязанности входит ещё и еду пробовать. Теперь понятнее… Вот только почему они все уверены в том, что это яд? Разве от сильного яда человек не должен умирать более-менее мгновенно? Нет, я, конечно, не специалист по этому делу… Но если кто-то хотел отравить первого принца, а Икари-сан всегда пробует первым, как и положено телохранителю, то сам план покушения какой-то дурацкий. Тогда уж надо было, наоборот, очень-очень медленную отраву использовать, чтобы попробовали оба. Взгляд сам собой упал на ближайшее к Катэлю и его Левому Крылу блюдо — мясо со специями. Оно было почти нетронуто и лишь валяющиеся рядом палочки говорили о том, что его всё-таки попробовали.

Я зависла над всей этой картиной и задыхающимся Икари-саном.

— Клянусь, когда я узнаю, кто из вас работает на эльфийское отродье, я велю ему отрубить ноги и руки, а вся семья будет приговорена к повешенью! — В мои размышления вклинился полный горечи голос Олсандера.

— Мы не убивали, честное сло-о-ово, — залились слезами слуги, но я уже стремительно обернулась к пострадавшему.

Лицо бледное, да. Но губы не темнеют, зрачки нормальные, шея и запястья покрылись красной сыпью… И дышит он именно так — будто горло сужается. Я видела однажды нечто подобное у Ирки, которая случайно откусила обжаренную рыбную палочку на пикнике, думая, что это моцарелла, и немедленно раздулась как воздушный шарик. Приехала скорая, поставила укол, и через двадцать минут подруга как ни в чём не бывало доела шашлык.

Да это же аллергическая реакция!

Самая обыкновенная, жесточайшая аллергия. Никакого яда, покушения или заговора! Просто что-то в этом великолепном завтраке категорически не понравилось организму Икари-сана.

— Катэль, — сказала я громко, опускаясь рядом с ним на колени. — Это не яд.

— Знаю… Это что-то ещё более подлое. Ни один артефакт не показал наличие отравы, — пробормотал принц куда-то в пустоту. — Мой лучший слуга и самый близкий друг теперь умирает из-за меня…

— Да послушай меня внимательно! — Теперь уже я рявкнула на Катэля, стараясь перекричать Олсандера. — Это. Не. Яд. Я знаю, что это!