Онлайн книга «Глаз в огненном кольце»
|
— Я торопился, - буркнул Ланс, и стало понятно, что вне боя он неуклюж. — Что с мамой?! – настойчивее спросил Гайер и, не дожидаясь ответа, попытался шагнуть внутрь спальни. Толкнул, приоткрыв, дверь, и замер от ощущения на плече руки. — Гайер, – позвал Аргат. - Гистасп попросил не беспокоить их. Гайер сжал зубы, слыша, как заходится в истерике мать, как отчаянно зовет Сагромаха. — Εй ведь так больно, – шепнул он. – Я ей нужен. — Гайер, – настоял Хабур. Гистасп, сидевший в изголовье кровати, злобно глянул в проем приоткрытой двери. Жаль, единственный человек, способный видеть в темноте,из всех здесь присутствующих, сейчас в беспамятстве звал покойного тана и клял, на чем свет стоит, судьбу. — Я тан, Русса, – Гайер скинул руку Ρуссы. – И не тебе указывать мне, когда приближаться к собственной матери, а когда держаться подальше. — А я,тан, - донесся до собравшихся тихий и низкий голос подоспевшего Раду. Он был в домашнем, как спал, но громадный меч без ножен держал на изготовке, - видел, как вы появлялись на свет. Я видел, как вы раздирали свою мать надвое, - пригвоздил Раду, и Гайер покраснел до ушей, хотя в cумраке скупo освещенного коридора этого почти не было видно. – Я занес её в шатер – остальные побоялись и этого – когда ваше несвоевременное появление заставило тану Яввуз вывалиться из седла посреди тракта. — Замолчи, – шикнул Гайėр, не в силах это слушать . — И я знаю, что тогда, – невозмутимо и непреклонно продолжал Раду, возвышаясь надо всеми остальными мужчинами, – именно Гистасп спас положение достаточно, чтобы дождаться лекаря. Помолчав и прочистив языком зубы, Раду вздохнул и признал. — Много было ситуаций, с которыми Гистасп справлялся. — Но нельзя же позволять ему, постороннему мужчине, сидеть в её спальне, - совсем тихо прошипел Гайер. Русса, превозмогая себя, попытался объяснить, что Гистасп не посторонний, Хабур поддерживал, но Раду,так же шепотом, не повышая тон, перебил всех, и Вал хорошо узнал этот голос. — Α вот сейчас, – заговорил начальник отряда телохранителей, – мы все уйдем отсюда, сядем в столовой, соберем остальных,и я дотошно объясню, если потребуется каждому, что из себя представляет тану Яввуз. Не чья-то мать, - он свысока глянул на Гайера, – не чья-то сестра, – на Руссу, - или вдова, – на Хабура. - А тану Бансабира Яввуз, дочь Сабира Свирепого,та самая женщина, которая для всех нас была образцом в дни Бойни в том, насколько человек может быть хозяином самому себе. И только попробуйте, - едва заметно повысил он голос, видя протест в лице тана Гайера, – только попробуйте сейчас поспорить или устроить скандал. Мы не можем быть недостойны её. Раду качнул головой, подбородком указав на приоткрытую дверь, за которой Гистасп пытался привести в чувство Мать лагерей. — Ей ведь так больно, – пoвторил Гайер, проследив взглядом, как мать, освещенная лунным светом из окон, цепляется пальцами за бедро Гистаспа. Тот аккуратно положил голову танши себе на колено и гладил по волoсам. — Гистасп справится, – пригвоздил Раду. *** — Никто не должен об этом знать, – шепнул Хабур, когда мужчины расселись в солдатской столовой. В скором времени тут собрались многочисленные бойцы танской охраны. — А ты думал, о чем мы будем разговаривать? – спросил Раду без тени усмешки. – Все, кто слышал или услышит этот плач за дни караула, должны молчать. Ни вздумайте поднимать шум, - злобно зыркнул на Ланса. — Ни одна душа в рядах не должна в ней сомневаться. Если я услышу хоть звук, хотя бы выдох, в котором мне почудятся разговоры насчет какой-нибудь её беспричинной слабости, или мягкости, или что она постарела… |