Книга Глаз в огненном кольце, страница 54 – Анастасия Машевская

— Может выйти? – Кхассав, не веря ушам, качнул головой. - Таир, золото и корабли северян, были весьма значимой ставкой в этой войне. Я прекрасно знал, что Бану не отошлет двенадцать тысяч помирать на чужбине без стоящего полководца, а, отослав, станет трястись за них, сильнее, чем родная мать! Οна же помешана на защите своих людей! А, значит, если будет опасная ситуация, она попросту пришлет еще! Праматерь! – взмолился раман. – У северян не только золото, у них этот чертов корабел, который придумал быстроходные лодки, способные вести весьма многочисленную команду и при этом обороняться от других судов! Северяне были моими лучшими союзниками, и, черт возьми, я такими трудами добился этого союза! Агрррхх! – вызверился раман.

— Северяне, – заметила Джайя ледяным тоном, – были нашей главной головной бoлью. Теперь, если ты говоришь, что, хотя бы с Сагромахом покончено, они больше нам не угроза.

— Серьезно? - сыронизировал Кхассав, понимая, насколькo абсурдно звучит убеждение жены.

— Серьезно, – ничуть не стушевалась Джайя. - Любовь Бану и Маатхаса всем известна. Без негo она сдохнет от слез и отчаяния.

— Ты её плохо знаешь, - хмыкнул Кхассав.

— Я, - Джайя сглотнула комок старой глухой боли и с достоинством ответила, - знаю наверняка, что, когда умирает любимый человек, найти смысл жить дальше почти невозможно. И никакая месть этого не изменит.

Кхассав смотрел на жену и не верил глазам. Это ведь домыслы не одного дня! Как давно, как долго она изводилась, рождая свои идеи, выстраивая планы, выискивая союзников? Зная невоенный склад ума супруги, Кхассав мог с легкостью представить, почему сложившаяся ситуация не возникла раньше: сколько всего нужно было учесть!

— Лучше было бы, конечно, что бы удалось убить Мать лагерей, нo смерть Сагромаха тоже нам на руку, – деловито сообщила раману, рассуждая дальше. – Сагромах придавал Бансабире сил, а без него она как была, так и остается обычной маленькой таншей.

Сравнивает себя с Бану? Раман сузил глаза: в этом Джайя была решительно неправа.

— Сагромах сдерживал Бансабиру, усмиряя её дикий нрав, – шепнул Кхассав. – Он занимал все её время или делами танааров,или собственной нежностью, и у неё просто не оставалось ни времени, ни повода сокрушать мир вокруг.

Кхассав закончил, глядя на жену,и всем в комнате: охранникам, другу, жене, – стало вдруг ясно, что раману великодержавного Яса чертовски,так, как никогда не было прежде, страшно.

***

Кхассав, успокоившись, огляделся, жестом позвал Джайю и Таира и отправился в кабинет, наказав остальным организовать в покое Светлейшей уборку. По дороге встретилась одна из водных жен с каким-то вопросом об их «полузаконных» детях, но Кхассав только выплюнул: «Не сейчас» и пошел дальше.

В кабинете, еще до того, как все расселись, Кхассав спросил:

— Кто тебе помог?

— М? - переспросила Джайя.

— Ты не могла все сделать сама. Бану и Сагромаха травили, как лису на oхоте. У тебя нет столько людей. И, судя по тому, что я видел в погоне, это едва ли столичные бойцы.

Джайя отвела глаза.

— Кого из танов ты впутала в это? - с нажимом повторил Кхассав. Он все ещё был взвинчен, и снова вывести рамана из себя ничего не стоило. Джайя, потирая разбитую припухшую скулу, предпочла отвечать, не затягивая.