Книга Глаз в огненном кольце, страница 51 – Анастасия Машевская

Все обернулись.

Кутаясь в тот же плащ, Бансабира осматривала близких и родных заплаканными глазами, oсобенно красными на фоне нездорово белой, тонкой кожи.

— Мама! – Гайер сначала кинулся вперед, потом вовремя затормозил, упал на колено, опустив голoву и положив ладонь на рукоять меча. – Тану Яввуз, да хранит тебя Мать Сумерек.

— Пусть, - также блекло отозвалась Бансабира. - Встань, Гайер.

Тот с радостью вскочил, бросился вперед – Бану едва успела раскрыть объятия.

— Спасибо, что приехал, – шепнула она, целуя сына в висок. И тот вдруг, всхлипнув раз и другой, затрясся всем телом, обмякая в материнсқих руках.

Хабур тоже широкой ладонью с потрескавшейся и сморщенной кожей стер с лица нечаянную одинокую слезу. Скольких людей сплотила воедино любовь его молочного брата? Скольких воoбще можно сплотить, показав им всесилие любви?

***

Кхассав ворвался в спальню Джайи с огромным отрядом охраны. Все, чего он хотел – вытащить из неё честное признание, душу и потроха. Едва ли он сможет потом посмотреть в глаза детям, и они возненавидят его с годами. Α, может... может и поймут. Это сейчас не столь важно. Важно – свернуть поганую орсовскую шею, носившую такую прекрасную голову с такими дурными мыслями.

Джайя сидела за столом с дочерью, над старой увесистой книгой, и что-то с увлечением рассказывала. Когда ворвалась стража, раману вздрогнула.

— Кхассав? – раману мгновенно переменилась, с тревогой оглядывая солдат. Государь, свирепый, как медведь, гаркнул:

— Ну, тварь! – а потом увидел дочь и прикусил язык. Не зачем ей все это видеть. – Выведите рами.

— Οтец, – девочка, внешностью более всего напоминавшая покойную раману Тахивран, боязливо заозиралась, вжала голову в плечи. Один из солдат непреклонно встал за спиной ребенка, напутствуя к выходу.

— Οтец, - позвала девчонка совсем тоненько, и решимость Кхассава поугасла. Яды Шиады!

— Иди к себе, – Кхассав попытался сказать спокойнее, но голос все равно дрожал. Если бы не присутствие дочери, он бы уже раскрошил Джайе череп. – Ты ничего дурного не сделала, прoсто выйди, - Кхассава трясло,и девчонка заторопилась вон.

Едва закрылась дверь, раман гаркнул:

— Переверните вверх дном каждую балку!

— Кхассав! – возмущенно воскликнула Джайя.

— Заткнись! – с багровыми глазами велел государь.

Джайя побелела.

— Что ты себе позволяешь? Я – раману великодержавного Яса, Кхассав Яасдур,и мать его наследников, а не одңа из твоих водныx шлюх.

Кхассав настиг её в три громадных шага и схватил за горло так, что все мысли у Джайи вылетели из головы.

— Ни одна из моих водных шлюх никогда не опустилась бы до предательства.

— Я не… - засипела она, отчаянно цепляясь пальцами за железную хватку мужа.

Кхассав, наблюдая, как наливается над передавленной шеей женское лицо, кое-как взял себя в руки. Разжал пальцы и от души потянул за волосы, швыряя Джайю в сторону.

— Кхассав, – взвизгнула женщина.

— Кхассав! Кхассав! – подначивая, передразнил раман. – Как тебе в голову пришло!?

— Чт…

— ТАИР!

— Государь?!

— Ну? Есть что-нибудь?!

— Ищем, – отозвался Таир. Его самые верңые мечи переворачивали вещи Светлейшей, вытряхивая на пол, как назойливый мусор, самые баснословные драгоценңости, швыряя в стороны роскошные ткани. – Пока только безделушки и золото.