Книга Глаз в огненном кольце, страница 278 – Анастасия Машевская

«Темна твоя ночь, Первая среди жриц», - раздалось в мыслях Лиадалы.

***

Шиада вышла стремительно. И прежде, чем уйти к Артмаэлю, предпочла завершить ещё одно дело.

Использовав Тропы Нанданы, чтобы успеть сделать все быстро и совсем незаметно, Шиада вскоре вышла из-за Завесы, сбрасывая Теневой плащ, прямо посреди домика Артмаэля. Друид уже спал, и Шиада, раздевшись до сорочки, тихонько забралась к нему в постель.

***

В полдень следующего дня к берегу Αнгората причалила ладья. На борту её стояла Лиадала: развести копья Часовых для столь почетного гостя следовало именно ей, храмовнице Этана.

— Здравствуй, отец, – поздоровалась Шиада, когда Удгар, едва ступая, дрожа, измученный годами и невзгодами, шагнул на берег. Οн весь ссохся и трясся. - Светел твой день.

— И твой, Шиада, – шепнул он с грустью.

— Хочешь осмотреться на острове до ритуала?

Удгар качнул головой.

— Тогда, если позволишь, для меня будет честью идти с тобой под руку.

Удгар почти незаметно улыбнулся.

Шиада хорошо знала, куда вести Старого короля. Это была его личная просьба: уйти из Этана отсюда, со священного острова, в сакральном обряде обновления. И это – был собственный выбор Шиады, поступить так, как она задумала.

— Как мой сын? - спросила бывшая храмовница.

— У Идгара все хорошо. Правда, его дети постоянно дерутся между собой то из-за игрушек, то из-за сластей. Ну ты знаeшь, - он странно повел головой,и Шиада поняла, что старик попытался указать на Лиадалу за их спинами. - Как эти делали.

— А что Амала?

— А что Амала? - ворчливо переспросил Удгар. - Я все ещё иногда думаю, что тебе стоило сделать из неё жрицу. Жутко бесится, что Идгар больше не проводит с ней столько времени, сколько до женитьбы на нашей заносчивой аданийке. Они с Джайнией спорят по любому поводу.

— Надеюсь, – обронила Шиада, – Идгар хорошо решит её судьбу.

— Пусть, - отозвался Старый король.

Удгар всю дорогу рассказывал о правнуках и внуках – потомках Шиады и Агравейна,и та с увлечением внимала каждому слову.

Лиадала, хоть и была храмовницей, сегодня пропускала мать и деда вперед, сбивчиво кусая губы от собственного бессилия. Что?! Что ей сделать, чтобы предотвратить неизбежное? Как убедить их? Как повлиять?!

И как они могут так непринужденно болтать о старых временах на пороге прощания с Этаном?

Обряд должен был состояться в священной роще на вершине ангоратского холма. Οбъединенный для всех воплощений Праматери храм почитания Богини ждал только их.

Храмовницам – бывшей и нынешней – глубоко поклонились собравшиеся. Гленн, Сайдр и Артмаэль стояли совсем рядом с мосточком, соединявшим центр рощи с внешним кольцом каменных изваяний и плит, которое плотно окружили участвующие в обряде жрецы.

Айхас, едва ли не самая опытная из жриц, пpотянула Удгару чашу со смесью змеиного яда и белоцветной болотной травы. Едва король коснулся сосуда, во внешңем кругу жрецов загудело архаическое пение.

Удгар без колебаний воздел перед собой чашу, произнес:

— За моего сына! – и выпил без остатка.

Теперь у него было не больше пяти минут, чтобы преодолеть узенький пруд и лечь на сложенный впереди костер. Айхас отправилась следом за королем, чтобы помочь, но Удгар остановил её жестом.

— Прощай, государь Архона, всеблагой и всестойкий Удгар Тандарион, – простилась Шиада.