Книга Глаз в огненном кольце, страница 22 – Анастасия Машевская

Кхассав, по мнению танов, мог вполне разобидеться на такой кортеж – если каждый из танов будет тащить за собой по сотне, у государского дворца прирастет дополнительная стена из живых людей числом более тысячи! Попробуй их прокормить! Но, судя по всему, раман был рад любому числу сподвижников со стороны северных танов. В конце концов, он лет шесть ежегодно гостил у них почти с такой же кавалькадой охранения.

— Здорово, что приехали пораньше! – Кхассав Яасдур сбежал по ступенькам невысокой парадной лестницы дворца раманов.

Солнце стояло высоко и светило пронзительно, до слепоты. Таны разулыбались встречавшему иx государю раньше, чем спешились.

— Са! – Кхассав заключил Сагромаха в медвежьи мужские объятия и почти сразу перекинулся на таншу. – Бану!

— Государь, – улыбнулся Сагромах, удивленный натиском рамана.

— Праматерь, Сагромах, – перебил раман.

— Просто несколько неожиданно встретить подобное радушие в столице, – улыбнулась Бану со свойственной прямотой. – Во всяком случае, для нас.

— Оно понятно, но сколько лет позади? - Кхассав выпустил женщину из объятий.

— И то верно, - согласился тан. - Идем, – увлек он гостей внутрь. – Многие уже здесь, хотя я и назначил съезд на конец апреля.

— Видать, прошлое заседание танов навело на мысль приезжать заранее, чтобы не пропустить все.

— Ну, во всяком случае, раньше тебя, – засмеялся раман. – Хабур, Серт, Мантр! – оглянулся владыка. - Чего стоите, ведите людей внутрь!

— Ты в своем уме? – в переднюю дворца вышла раману Джайя. Она холодно оглядела прибывших.

— Тан Маатхаc, тану Яввуз, - ледяным голосом поздоровалась женщина, и Бансабира захохотала: воистину, приятно знать, что некоторые вещи никогда не меняются.

— Стабильность – лучшая ваша черта, раману, – не удержалась танша.

— Велите своим людям расположиться за стенами столицы, здесь нет для них места.

Сагромах пoднял бровь и взглянул на рамана. Тот покачал головой.

— Люди Сагромаха и Бану расположатся тут.

Джайя поджала губы:

— Так ты даже в их присутствии зовешь их по именам?! – и, быстро взяв себя в руки, Джайя не дала мужу ответить. – Так или иначė, эти северные варвары угроза для женщин дворца.

Тут во все горло расхохотался раман.

— Милая моя Джайя, – любовно позвал он. - Знала бы ты, со сколькими северянками согревался я лично и моя охрана! – душевно протянул он с тоном острой и сладкой ностальгии в голосе. – Выдели для них крыло или лучше рассели среди моей охраны.

— Твоя охрана занимает веcь наш этаж! – напомнила раману.

— Ну, значит, рассели потеснее, - с видом, будто объясняет элементарные вещи, попросил раман. – Займи полностью боковые комнаты, от и до оба крыла, ну и этаж ниже, если понадобиться. Пересели кого-нибудь, в конце концов.

Джайя сжала губы, вздернув голову. Оглядела поголовно тех, кого могла отличить глазами.

— Надеюсь, с вами хотя бы нет того озабоченного брюнета, – признавать поражение в споре с мужем было выше её сил.

Когда Джайя прибыла в Γавань Теней и смотрела на раману Тахивран, её восхищала беспрекословная власть раману. Когда она ближе узнала тану Яввуз, её до глубины души потрясло безусловное могущество северной танши, а преданность людей вокруг последней жирными кусками насыщала в груди Джайи зависть. И вместе с тем, oбе эти женщины стали для Джайи своеобразным примером: раз они так могут, значит, и у неё однажды получится. Сама земля Яса отдает великий почет матерям, а она рано или поздно станет матерью, ибо именно ради этого отец и принес её в жертву амбициям.