Книга Глаз в огненном кольце, страница 198 – Анастасия Машевская

— Сам?

Артмаэль склонил голову на бок:

— Обычно этот удел настигает моих учеников.

— А их много?

Артмаэль, поскромничав, повел плечом:

— Я глава храма Матери Сумерек на Ангорате. Можно сказать, я приложил некоторые силы к взрослению и возвышению нынешней храмовницы в незаменимом для Этана кресле.

Подобные детали Бансабиру, во всяком случае, сейчас, интересовали мало.

— Но ты справишься? – уточнила танша с опаской.

Артмаэль сжал губы плотнее, прежде чем ответить:

— Само собой. Будь я для Таланара родичем поближе, вполне мог бы быть верховным друидом сегодня.

Этого было более, чем достаточно.

— Тогда, выспись и будь го…

Бансабира вдруг осеклась и впервые за встречу с полноценным интересом уставилась на Артмаэля.

— Подожди-ка, говоришь, глава храма Матери Сумерек? Но ведь и причеты ведуний Нанданы ты тоже знаешь,так?

Артмаэль едва не оскорбился за себя и своих собратьев по вере:

— Причеты Матери Смерти знают все на Αнгорате. Ну, – тут же поправился жрец, – кроме совсем уж ребятишек.

— Тогда окажи мне завтра услугу, - попросила Бансабира.

— Да?

— Перед началом военных действий, прежде чем ехать на встречу с Кхассавом, я хочу почтить тех, кто покинул меня. Минула годовщина смерти моего мужа, и, хотя мы провели обряд, думаю, повторный никому не повредит. Особенно, если его проведет глава храма Матери Сумерек. Это ведь… – Бану вдруг нахмурилась и заулыбалась одновременно.

Покачала головой, не находя слов.

— Мы слишком по-разному служим Всеблагой Матери Тьмы,и слишком разной Шиаде верны, жрец. Но в моем храме, где почитали Госпожу Ворон клинком и кровью, я тоже была чем-то сродни главе. Так что,ты бы уважил меня, выполнив просьбу. Я хочу получить поддержку и прощение мужа, отца, матери,тех духов рода, которых не знала, и своего ребенка. Впереди трудные времена, и более я могу не поприветствовать их.

Артмаэль смотрел теперь с любопытством: кто бы мог подумать, что «северянка-варварка», как называла Бану Шиада, окажется настолько глубоко и настолько по-своему почтительной к Матери Тьмы?

Не стоило отказывать.

— Я почту за честь помочь тебе в этом, тану. Но я не знаю ваших обрядов.

— Обряд почитания мертвых, как любая молитва, начинается с благодарности. Остальное – детали. Благослови нас завтра.

Артмаэль поглядел на таншу,и взор его замер. В ней что-то было, Шиада права: качество, отличавшее таншу от других глав храмов, государей, полководцев, женщин и королев так же, как выделяется алмаз среди прочих драгоценных камней, сколь бы их ни сыскалось.

***

Стоял рассвет.

Холодный. Свинцовo-серый. Туман клубами стелился по земле перед огромной гранитной плитой, отгораживающей в фамильном чертоге Яввузов царство живых от царства мертвых. За базальтовым надгробием, будто оберегающим от посягательств смертных, еще непрогретая майская земля дышала морозной сыростью. Бансабира, как глава двух северных кланов и регент третьего, взяла у сопроводителей факел и воздела высоко вверх. Стоило сделать шаг в мрачный кoридор, и холод пробрал до костей, хоть бы и были танша и вся её семья закутана в соболиные плащи.

Мать севера шла впереди. Её дети – следом. Потом Русса, Адар с женой, Тахбир с семьей, Иттая с Гистаспом, кузены, Сив, Бирхан и его потомки,и лишь за ними – несколько самых близких приближенных, включая Гобрия и Видарну, которых Сабир давным-давно выбрал в генералы лично. Замыкали шествие жрецы во главе с прибывшим Αртмаэлем.