Книга Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2, страница 55 – Наталья Бутырская

Старший брат, скорее всего, не заметил этого, а вот гаремные девицы следят друг за другом зорче ястребов, так что наложница Муюнь должна была знать о хвори личной служанки. Обычно таких девушек прогоняют или отправляют на черную работу, ведь наложницы, особенно те, что недавно удостоились благосклонности господина, больше всего боялись подхватить болезнь. Случалось, что супруг переставал навещать наложницу, единожды узрев у той неприглядный из-за хвори облик. Даже только что родившие наложницы первым делом велят служанкам придать им благопристойный и красивый вид: прическа, пудра, румяна, шелковый халат. Пусть она не может встать с постели, но господин должен видеть ее привлекательной и, может, слегка бледной от слабости.

Юн Хао многое повидал в гареме, пока жил с матерью. Одно из врезавшихся в его память воспоминаний — как наложница забила свою служанку насмерть за то, что та скрыла сыпь, и болезнь передалась самой госпоже.

Муюнь появилась во дворце недавно и сразу стала любимицей старшего брата. Ее должны ненавидеть все наложницы и супруга. Муюнь вышла из весеннего дома, а там жизнь еще тяжелее, о склоках меж певичек и танцовщиц ходит немало историй, так что эта девица не могла совершить такую глупую ошибку.

Так почему же она не прогнала служанку?

Будь Муюнь дурой, она не смогла бы привязать старшего брата одной лишь красотой. Старший брат уже вышел из того возраста, когда тело властвует над душой, и недолгая телесная близость требует обрамления беседой, танцами и прочими развлечениями ума.

В этом флакончике яда нет, но это не значит, что его нет где-то еще.

Поразмыслив, девятый принц поехал в императорский дворец, чтобы поговорить с дознавателями и лекарями старшего брата. Главный лекарь подтвердил, что некоторые яды оставляют следы на теле отравителя.

Служанка в гареме — существо бесправное, потому дознаватели схватили ту девицу и начали допрос с применением пыток. Но та, даже захлебываясь кровью, утверждала, что ничего не знает о ядах, а кожа на пальцах у нее всегда была нежной. Единственное любопытное замечание — признаки появились у нее вскоре после того, как захворал наследный принц.

Муюнь пытать не стали, опасаясь, что лишние переживания усугубят болезнь господина, но попросили супругу наследного принца выведать, почему наложница не прогнала служанку с кожной хворью. И вскоре Юн Хао с удивлением узнал, что служанку приставил четвертый принц, и Муюнь строго-настрого было запрещено ее прогонять. Видимо, именно служанка служила глазами и ушами четвертого брата.

Пытку служанки возобновили, но уже с новыми вопросами.

Лекари же взяли несколько волос с головы старшего брата, собрали подушки и отправились их исследовать. Главный лекарь твердил, что передавать яд через кожу крайне сложно, особенно малыми дозами и так, чтобы никто не заметил. Но Юн Хао знал: сложно — не значит невозможно.

Прямо при девятом принце лекарь поджег волосы старшего брата, вдохнул запах и сказал, что чувствует примесь инородного аромата, давно пропитавшего волосы изнутри. Это мог быть не только яд, но и само масло, мыльные смеси, которыми омывают наследного принца, полезные втирания.

Вечером служанка проговорилась, что масло для массажа она брала не в травяной лавке, а у наложницы Ченси. Более того, когда Муюнь только вошла во дворец и пыталась закрепить свое положение, наложница Ченси сама пришла к ней и рассказала, что наследный принц очень любит, когда ему массируют голову. Также она добавила, что ему нравился аромат масла, которое Ченси делала своими руками.