Книга Город с запахом шоколада, страница 129 – Кейт Андерсенн

— То есть, они сейчас в замке?

— Возможно, да, возможно — нет. Митька ведь в первый раз пошел в «Черный якорь» именно после газетной заметки о бронированном крейсере, который построит усовершенствованная верфь «Вулкан». Мы обсуждали ее в то утро — я видел тот блеск в его глазах. Крейсер, которому враг не проиграет. Понимаете?

Обалдеть.

— Я в шоке… — прошептала Маша. — И тогда он пошел толкать речи против кайзера, зарплат и перемен, подговаривать народ к мятежу, достал нитроглицерин… Так его вы привезли или нет?

— Посылку я везу из Данцига. Еще удивился — по что такая маленькая коробка с какао? Невыгодно. Но Митькин человек говорит: Митька тебя, Борис, разве подводил когда? Бери, да аккуратно — «бьющееся». Ерунда такая. Но я взял, доверился этому змею. Прибыль нужна была.

Борис залпом опрокинул в себя шоколадную гущу со дна, будто это ему водка.

— Я думала, Борода сам решает, какой груз везти, — ехидно протянула Маша, влетая на шестеренках мыслей в новую плоскость.

— Не в этот раз.

Лемешев — британский шпион. Серьезно?.. В голове не укладывается. Хотя и отвечает на все вопросы. Толпа отвлекает народ, а он крадет документик. Если что пойдет не так — вообще взрыв, и документов нет, как и огромного количества людей и замка, что достояние города, вообще-то. И тайное сердце Варта.

Маша встала и добросила в печку угля.

— Хотите добавки? Какао?

— В следующий раз. Ваше предложение о точке сбыта, Мария… Теперь обретает совсем другой смысл. Я готов сотрудничать, если смогу бесплатно пить шоколад в «Грифоне».

— Сожалею, но я не сторонник контрабанды. И следующего раза не обещаю. Зачем вы делаете это все, Борис?

Тот потянулся к корыту, стянул бороду и швырнул ее в огонь вслед за топливом. Пламя охватило волосы, запахло паленым. Оба невольно смотрели, как горит его маска. Одна из множества.

— О Бороде в Штеттине больше никто не услышит: я сменю имидж. Ваши часовые шуцманы придут в себя уж через полчаса-час, и ничего не смогут сделать. Но имя Борода не должно остаться в памяти города как имя мятежника, что привез бомбу — это дело чести. И тем более — как политического преступника.

— У меня были часовые⁈.

— Несли стражу под вашим домом.

Варт в своем репертуаре. Княжич-милашка… А караул — как караулу и положено во все времена: их просто вырубили, вот и весь сказ.

Но княжичу-милашке нужно это знать. И… и возможно, ему нужна помощь, возможно — он попал в беду…

— Давайте… проберемся к замку и посмотрим, что происходит?

— Выгоднее бы пробраться внутрь, но революционеры все еще там, как и полиция.

— Все еще там⁈.

— Жгут костры. Иногда стреляют. И кричат про бомбу.

Вот же упертые… Хорошо, хоть не взорвали ее. Это же не муляж, раз у них есть нитроглицерин. Маша навязала платок с плеч на шею и голову.

— Я знаю другой ход. Тайный ход Грифичей. Проводите меня? Раз уж мои часовые не в форме. Хотя я бы захватила и одного из них. Мало ли — люди всегда пригодятся. А второй пусть сторожит внутри дома. У меня, знаете ли, каким-то образом вдруг семья появилась.

* * *

И никого вокруг, это только мой стук

В старые ворота.

И никого здесь нет, это только твой след,

И мне неважно, кто ты.

Помоги мне, сердце мое горит

На костре непотухшей раны, на углях пустых обид