Книга Город с запахом шоколада, страница 119 – Кейт Андерсенн

А утром, едва комиссар на службу пришел, так к нему в кабинет ринулся. И поведал тогда, что есть он Петр Диаконов, и что это он инспектора ихнего по голове ударил — не хотел! Случайно вышло!..

И черная метка у него… хотя, скорее, зеленая.

Комиссар вытащил из кармана, сомнительно крякая и разровнял на столе со всем тщанием… купюру в сто злотых из двадцать первого века. Конкретно подмокшую в свое время, но…

Но ту самую.

У обоих вырвалось одновременно:

— Виадрус⁈.

— То есть, хочешь сказать, — обратилась Маша в Варту и откладывая все страсти окончательно в дальний ящик, — он поймал Петра и заставил прийти с повинной?

— Это не я хочу сказать, душа моя. А ты.

— А ты что хочешь сказать, милый? — подняла она бровь нетерпеливо.

— Что про вмешательство бога в наши дела нам придется молчать.

Комиссар спросил о чем-то Варта, властно тыча в бумажку. Краузе притащил заварник, Михась — вымытые кружки. Оба вытянули шеи — рассмотреть деньгу. А Варт пояснял что-то пространно и пожимая плечами.

Дескать ничего не знаю, и хата моя с краю.

— А это кто, пани Маша Алье-ксан-дроу-на? — ткнул Михась пальцем в профиль Ягелло.

— Der schwarze punkt, Sohn, — серьезным тоном ответил Адлер, снова пуская колечки дыма.

Черная метка?.. Маша рассмеялась. Вот так Виадрус, выпендрежник номер один в их троице!..

— Нет. Варт, скажи комиссару… что в «Грифоне» нельзя курить. И пусть про Петра уже рассказывает, а не про… метки.

* * *

Вартислав.

— Много бы я дал, чтоб узнать, что это за метка… Люблю диковины… — пробормотал Адлер, откладывая со вздохом трубку, а купюру опуская в карман. — Но сейчас не о том говорить надо. Что вы скажете Ветров, если груз, который мы взяли у фрау Айрин Гордеевой — это только прикрытие?

— Прикрытие для контрабанды⁈. Но зачем?

Взорвавшаяся вопросом Мари обзавелась целым дуэтом верных переводчиков: романтик-Краузе и Михась. И потому активно участвовала в разговоре.

— Слишком маленький доход, — пояснил трясогузке Варт.

Нет смысла так рисковать и включать столько людей ради сорока-пятидесяти килограмм какао-бобов. Выгода несопоставима с затратами.

— Да, я тоже об этом думала, — заявила Мари. — Но что такого можно было запрятать в коробку с какао, чтобы оказалось маленьким и ценным? Опий? Звездную пыль? Тайные планы правительства?..

— Нитроглицерин, — ответил комиссар и сложил губы в трубочку — выпустить колечко дыма по привычке.

Но трубку Мари запретила. Так что Адлер тоскливо глянул на боевую подругу, вздохнул и отхлебнул чая.

Вартиславу слово «нитроглицерин» не говорило ничего. Но прочие ахнули. Кроме трясогузки. Она нахмурила лоб, обращаясь к своей бездонной памяти на всякие истории.

— Нитроглицерин… Это из него делают взрывчатки? Который взрывается от одного удара?

— Петр не знал, кому он предназначался, — пояснил Адлер. — Его работа касалась только передержки ящика. Но покупатель не шел, никто с ним не связывался, и парень запаниковал. Решил перевезти товар, чтобы его не накрыли, и нашел… прозрачные ампулы.

— Ампулы… — завороженно повторил Михась.

— Он же легко взрывается, — встрял Фридрих. — Так как…

— Какао бобы легкие и объемные, надежно хранят от ударов. Плюс тряпки. Пока предприимчивая и упрямая Арина не собралась превращать бобы в порошок, разумеется, никто об их существовании не догадывался. Непонятную стеклянную тару девушка убрала на полку, Петр увидел, ужаснулся и… тут же вспомнил, что прекрасная Лина с фабрики, его белокурая муза, мечтала взрывчаткой проложить путь новым идеям.