Книга Магия льда для экспертов, страница 87 – Нинель Мягкова

— Кроме этого, я помогаю еще трем приютам в крупных городах, — поделился маг, пока мы ехали. — Мне за это позволяют приводить новых подопечных в любое время. Без вознаграждения, естественно, — его записывают на счет директора. Всем выгода.

— И многих вы так привели?

В моем голосе не было осуждения. Понятно, что не от хорошей жизни ребят сдают в подобные места. Либо осиротели, либо родители не тянут даже базовые потребности вроде еды и одежды. В среде водников нищета не редкость. Правда, многие поступают, как с Тайрингом — не просто избавляются от лишнего рта, а еще и компенсацию от короны получают.

Обузой меньше, прибыли больше.

— Не очень. Но с десяток наберется, — вздохнул господин Эйсгем, глядя на дорогу. По случаю раннего утра пешеходов почти не было, улицы пустовали, лишь розоватый свет заливал их наискосок, создавая впечатление разлитой по грязному снегу крови. — Чаще сама семья отправляет в приют ребенка с водным даром, особенно если остальные — иной стихии. Мне приходилось вмешиваться лишь изредка.

«Когда подростков пытались попросту убить, чтобы избежать позора», — поняла я. Вспомнила, как отец предпочел выбросить Кристель на мороз, а не получить за нее деньги. Лишь бы никто не прознал, что в его роду появились бракованные дети.

* * *

Высокий каменный забор приюта видно было издалека. Я переключилась на магическое зрение, чтобы оценить защиту, и оцепенела. От крыши, как радуга, тянулись к небу сразу три нити. Тоненьких, но вполне узнаваемых.

— Трое? Но кто? — прошептала я вслух, не осознавая что говорю.

— Трое? — переспросил господин Эйсгем и чуть не вписался в стену ближайшего дома.

Чудом вошел в поворот и притормозил, благо больше никого на дороге не было.

— Да, вон связи висят, — я ткнула пальцем, куда смотреть.

Водник остановил транспорт вовсе и прищурился. Заодно проверю, как у него с концентрацией и практикой. Как смотреть я ему уже показывала, но давненько не проверяла успехи.

Господин Эйсгем пыхтел долго, но наконец сдался.

— Не вижу, — признался он сокрушенно.

— Поближе надо. Тогда, может, получится. — Я похлопала его по плечу. — Сейчас как раз и потренируетесь.

Машину пришлось оставить за воротами: их занесло так, что проехать во двор не было никакой возможности. Даже калитка отворилась с превеликим трудом, что показывало, насколько часто обитатели приюта его покидают.

Практически никогда.

Внутри на меня накатило стойкое чувство неприятного узнавания. Все-таки я провела в подобном заведении более полугода, на психике отразилось. А ведь я взрослая, закаленная боями женщина! Каково же малышам, да и подросткам, после относительного уюта родного дома оказавшимся в таких условиях?

Особенно подросткам. Мелкие вольной жизни и не помнят толком. А лет в десять или старше, когда просыпается дар и становится ясно, что выпала отверженная стихия воды, тут-то и накатывает тоска и обида на весь несправедливый мир.

Повезло тем, кто вырастет именно в этом приюте. У них есть шанс попасть не в Кущи, где их высосут досуха, а к господину Эйсгему.

— Надо бы вам какой-нибудь курс для водников открыть, — подумала я вслух, топая по гладкому похрустывающему насту следом за попечителем. — Хоть базу давать, для самых начинающих. Свечку зажечь, свечку погасить, волосы высушить.