Книга Королевство Крамтон, страница 42 – Тали Аксандрова

Фиолетовой она называлась по привычке, когда в старые-старые времена все вокруг и она сама было усеяно вьющимися лианами с россыпью мелких фиолетовых цветов. Сейчас она была серой, так как стояла не очень далеко от стены. Мельник был одним из последних, кто не переезжал из той местности. Мельница передавалась у них из поколения в поколение и кормила их всегда многодетные семьи. И он не решался ее бросить. Хотя поток клиентов уменьшался, потому что люди старались как можно реже ездить в сторону Серой стены. Мельник давно продал ослика, и теперь сам и его сыновья носил мешки — благо, все они всегда были пусть и приземистыми, но настоящими крепышами.

Я видела эту мельницу и небольшой домик только в детстве, когда проезжала с отцом по той дороге. Скромный домик и крошечный двор вокруг. Из которого, однако, раздавались такие веселые голоса и звонкий детский смех, что мне очень захотелось заехать туда. Правда, там были только малыши — кто подрастал, сразу отправлялся помогать отцу на мельнице.

Я поняла, почему Риб молчал. Я и Кадди были детьми из родовитых семьей, о Симмиусе ничего тогда не было известно. А Риб был сыном простого мельника.

Мирра улыбнулась Рибу и подлила ему горячий чай. Вдруг что-то проскрипело по крыше, словно ветки сухого дерева или когти огромной птицы. Я, Кадди и Риб вскинули головы и напряженно прислушались. Только семья Симмиуса осталась абсолютно спокойной.

— Что это? — спросила я.

— Болотные призраки! — весело, но старательно окруляя глаза, как от страха, заявил Кромс.

— Мы их так называем, — тут же пояснила Мирра, — не стоит их бояться. Они могут бродить только в этом тумане.

— Но если они разрушат крышу и впустят туман… — убедительным голосом рассказчика страшных историй продолжил мальчишка.

— Кромс! — одернула его мама и неодобрительно взглянула на Ромуса.

Тот сделал вид, что не понимает. Хотя ясно было, что это он пугал младшего брата подобными рассказами.

Симмиус показал мне болотных призраков… В дальней комнате было небольшое застекленное окошко, тоже плотно закрытое. Но Симмиус отодвинул доски, и образовалась щель. Я не увидела сначала ничего. Точнее только туман, очень плотный, и словно налегающий на стекло туман. Но вот в тумане мелькнул длинный тощий силуэт, и я разом отпрянула от окна. Симмиус тут же закрепил доски, и из-за них донесся скрип, словно кто-то скреб по стеклу.

Туман ушел к полудню. Не рассеялся, а разом исчез, словно болото одним вдохом втянуло его весь. Мирра заранее накормила нас обедом, сварив сытный суп из подстреленной Ромусом накануне птицы. Мы закрепили котомки с ягодой на спине и вышли.

За дверью нас ждали риппи. Не одна, а не менее десяти крупных и сильных зверей. Они лежали на возвышенностях, сухих деревьях и на крыше дома. Множество глаз внимательно смотрело на нас.

— Что они здесь делают? — нахмурилась Кадди.

— Риппи пришли помочь нам, — ответил Ромус.

Брюнетка никак не отреагировала. Она не разговаривала с ним все утро и, похоже, не собиралась говорить и сейчас. Мы все еще терялись в догадках, что произошло между ними. Немного позже мы узнали причину.

Когда они накануне ушли соревноваться в меткости, оба не могли смириться с тем, что силы их равны. И тогда Ромус завел Кадди в особый уголок Топких болот. Это было одиноко торчащее дерево — удивительно, но не сухое — окруженное непроходимыми болотными лужами. Кадди метнула нож — нож отскочил, упал в трясину и сгинул в ней бесследно. Брюнетка опешила. Она вспыхнула, выхватила новый нож и метнула. Нож отлетел и, как и его предшественник, упал в трясину. Брюнетка извела несколько ножей, и только тогда Ромус отошел немного в сторону, натянул тетиву, прицелился в крошечное светлое пятно на стволе и выпустил стрелу. Стрела вонзилась в дерево. Ромус-победитель гордо просиял. Кадди развернулась и пошла прочь.