Книга Королевство Крамтон, страница 17 – Тали Аксандрова

Прошло не меньше часа, прежде чем Усдан стукнул жезлом по полу. Музыка смолкла, танец замер. Верховный жрец смотрел мимо нас и молчал. Поднялся один из серых помощников в капюшоне и засеменил к Усдану. Что-то подобострастно сказал ему и, нелепо согнувшись, выслушал короткий ответ. После чего попятился от возвышения, развернулся и провозгласил:

— Великая Нежить усладила свой взор! Пришла пора усладить ее слух! Играйте и пойте!

Распахнулись узкие боковые двери, и несколько младших жрецов в серых плащах внесли музыкальные инструменты. Все мы опешили. Зачем это Нежити, которую интересует лишь наше тело? Но угрозы снова подействовали, и вскоре по Большой зале разнеслась дрожащая музыка — заиграла девушка с каштановыми волосами, которую вызвали первой. Ее пальцы нервно перебирали струны, и мелодия выходила неровной. Она попыталась петь, но голос ее сорвался уже на второй строчке.

Я оглянулась на Кадди. Твердо сжатые губы и гневный пылающий взгляд говорили о том, что петь для жрецов она не намерена.

Другая вызванная девушка не умела играть, но она запела, и ее чудесный голос нежной испуганной птичкой полетел по Большому залу, и даже Усдан поднял взгляд. К поющей вдруг присоединился парень, оттенив ее голос своим, сильным и глубоким, как разлившаяся река. Его еще не называли, но никто не остановил его.

Следующим оказался морскоглазый, который затянул песнь в честь Усдана. Неприятно ползли по залу ее строки:

Одинокий и сильный, как месяц с небес,

Смотришь ты с вышины на низины,

На кого упадет твой серебряный луч,

Не покроют того уж седины.

Риб не пел. А музыкальные инструменты, судя по удивленному взгляду, были для него и вовсе в диковинку. Его неумелое бренчание и стучание на инструменте сразу же остановили, едва Усдан хмуро сдвинул брови. Я заволновалась за медвежонка, но ни один младший жрец не подошел к нему.

А Кадди неожиданно шагнула к инструментам сама. Она взяла один из них — хрупкий, изящной работы. И вдруг с силой швырнула его на пол. Тот разлетелся на куски. Брюнетка подняла один из них и неожиданно швырнула в сторону и без того опешивших младших жрецов. Осколок отсек ухо одному из них и вонзился в стену. Серый плащ моментально окрасился алым, а Большой зал огласил вопль. Я видела, как волнение прошло по лицу Симмиуса. Он был готов шагнуть к брюнетке. Но ничего не случилось — вопящего окровавленного жреца увели, а Усдан даже с некоторым любопытством взглянул на Кадди. Впрочем, взгляд его быстро угас и снова стал равнодушным.

Не знаю, в чем было дело — в том ли, что все это было не так важно для Нежити, как наши тела, или в том, что Усдан явно тяготился происходящим, но нас не заставляли. Симмиус лишь коротко простучал на ударном инструменте мелодию, под которую на полях убирали урожай. Мои руки и вовсе отказались слушаться. Я попыталась перебирать струны, но пальцы стали словно деревянными. Усдан сдвинул брови и нетерпеливо ударил в пол жезлом.

Верховный жрец признал нас пригодными жертвами. И из Большой торжественной залы нас повели прямо к Серой стене.

Мы шли долгими узкими коридорами, которые казались лабиринтами из-за постоянных поворотов, спусков и подъемов. Нас сопровождали младшие жрецы. Усдан шел впереди со свитой, и нам не было его видно. Путь освещался факелами, но серость, казалось, скрадывала цвет. Даже мы сами и наши яркие наряды потускнели.