Книга КотоФей и дачница, страница 21 – Тали Аксандрова

Кот каждый раз вздрагивал, когда Леру атаковали растения, и вытягивал шею, всматриваясь. Лера отмахивалась руками, знакомя новичков со своим даром-проклятием. Напитанные дикой магией растения сопротивлялись, но и она сдаваться не собиралась.

Когда Лера после очередной подножки подлетела к самой тыкве, та точно не успела ничего заподозрить. Она отсекла плодоножку и подхватила плод. Некоторые растения сразу потеснились. С подпорченной прической и снова надорванным рукавом, Лера вышла из зарослей победительницей. И по пути сорвала лечебные листочки для кошачьего уха.

Лера грохнула тыкву на стол, и кот прищурился от удовольствия.

— Если бы еще плодов несъедобного дерева, — промурлыкал он, — можно было бы испечь вкуснейший пирог.

Она сполоснула добытые лечебные листья, размяла в руках, усадила Рыжего и нанесла снадобье на рану.

— Что еще за дерево? — поинтересовалась Лера. — И почему ты называешь его «несъедобным»?

— Все называют, — пожал плечами котейка. — Потому что не съешь.

Оказалось, дерево всячески избегало того, чтобы отдать свои плоды. Оно поджимало ветви, уводило их в стороны, но Лера просто положила ладони на ствол. Дерево держалось стойко, но, в конце концов, по нему прошла дрожь, и оно выставило одну из веток.

Дома кот, мурлыкая, принялся за печку. Снова вычистил золу, принес охапку дров и настрогал веток. За водой они сходили вдвоем, и обратно полное ведро нес Рыжий.

— И надолго нам дров хватит? — спросила она, взглянув в сторону поленницы.

Часть кот уже разобрал, рядом валялось еще несколько чурок и длинное бревно.

— Это магическое бревно, — ответил кот. — Его пилишь, а оно не заканчивается. Вечное.

Лера, под руководством кота, разрезала тыкву напополам. Кожура была толстой, но поддалась на удивление легко. Внутри это была не тыква. Ни семечек, ни тыквенного запаха, только рыхлая золотистая мякоть.

— Его нужно замесить, — сказал Рыжий, держась на почтительном расстоянии.

Дрова в печи уже потрескивали. Мякоть оказалась похожа на тесто. Лера тщательно вымыла руки и погрузила их в тыкву. Тесто месилось легко, и мякоть все больше приобретала однородную структуру, но вымешивать пришлось долго. Тесто нужно было оставить прямо в кожуре, а сверху нарезать фиолетовых плодов.

Лера промыла их, нарезала пластинами и уложила сверху. А уже после прикрыла листом лопуха.

— Когда огонь спадет, нужно будет поставить его внутрь, — Рыжий кивнул на печь. — А пока давай я с тебя мерки сниму.

Он обошелся без сантиметра, просто взял длинную крапивную нить. Халат пришлось снять и встать в той части дома, где было светлее всего. Рыжий приложил нитку от шеи до локтя, потом от локтя до запястья. Затем обошел ее со спины и Лера почувствовала, как чуть прикоснулся сначала к одному плечу, потом к другому. Все свои измерения он отмечал узелками. Работал он сосредоточенно, отметил обхват груди, бедер и что-то довольно промурлыкал. Иногда он мягко просил ее повернуться, поднять руку.

Закончив работу, Рыжий раскинул полотно на столе и стал что-то быстро намечать угольком. Наметки ложились ровно и уверенно.

— Ты умеешь шить? — удивилась Лера.

— Умею, — кивнул он, — в лесу одежда не растет.

Он подхватил ножницы и принялась резать ткань. Его уши чуть заметно подрагивали, ловя звуки. Она смотрела, как кот кроит ей будущее платье и удивлялась своему спокойствию. Рыжий принюхивался и прислушивался к чему-то.