Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 111 – Алиса Лаврова

Наконец справляюсь. Дверца распахивается, и свет, прорывающийся через толстую ткань мешка бьёт в глаза. Этот свет не спутать ни с чем.

Позволяю себе улыбнуться.

Опускаюсь прямо на пол — ноги больше не держат. Срываю с лица мёртвую маску, выковыриваю потухшие камни. Они выпадают с тихим звоном, похожие на обычное стекло. Новые камни обжигают пальцы холодом — или это мне кажется от контраста? Вставляю их в гнёзда, руки подрагивают от усталости.

Надеваю маску обратно. Тепло разливается от висков вниз по шее, по плечам, заполняет грудь. Но что-то изменилось. Слышу... нет, не слышу — ощущаю странный шёпот на грани восприятия. Будто кто-то говорит сквозь толщу воды. Оглядываюсь — разумеется, никого. Только мёртвая тишина и пляшущие в воздухе пылинки.

Встаю, качаясь. В мешке ровно пятьсот камней — Лейла не ошиблась. Половина того, что нужно для Кархана. Половина пути к свободе.

Взваливаю мешок на плечо. Вес тянет вниз, но маска компенсирует — силы хватает. Выхожу из кабинета, спускаюсь, переступая через тела. У выхода толкаю дверь, и меня встречает стена пепла.

Ветер поднялся внезапно и яростно. Видимость — три шага, не больше. Пепел забивается в нос, в рот, хрустит на зубах. Но это к лучшему — никто не увидит человека с окровавленным лицом и тяжёлым мешком, идущего от башни капитана.

Сверяюсь с внутренней картой. Тайник Бугая — в получасе ходьбы отсюда, если не сбиться с пути. Поправляю мешок на плече и шагаю в серую мглу.

Осталось забрать вторую половину.

57

Сайрус

Отыскать тайник Бугая оказывается куда сложнее, чем я рассчитывал. Пепельная буря стихла так же внезапно, как началась, но это мало помогает. Уже больше часа блуждаю по скалистым тропам, пытаясь соотнести реальность с картой Лейлы.

На бумаге всё выглядело просто — прямая линия от точки к точке. Но здесь, среди изломанных скал и обманчивых теней, каждый проход разветвляется на три новых, каждый уступ ведёт в тупик или обрывается в пустоту. Мешок с камнями тянет плечо вниз, врезается в спину при каждом повороте.

Приходится исследовать чуть ли не каждую скалу, прощупывать каждую щель. Время утекает, как песок сквозь пальцы. Где-то там, в шахтах, Лейла играет с огнём, отвлекая Гарта. Сколько ещё она продержится?

Наконец — отчётливый отпечаток ботинка на скрытом уступе. Свежий, не засыпанный пеплом. Кто-то был здесь совсем недавно.

Сверяюсь с картой. Если верить рисунку, осталось совсем немного. Интуиция подсказывает нужный проход — узкая щель между двумя валунами, которую легко не заметить.

Протискиваюсь, и вот он — тот самый камень, который Лейла так старательно изобразила. Огромный валун, расколотый с одной стороны, действительно похож на перевёрнутый череп. Глазницы-углубления смотрят в землю, трещина-рот зияет чернотой.

Никто бы не догадался, что за ним что-то скрывается. Никто без карты.

Шорох за спиной — едва слышный, но в тишине Пустоши любой звук кричит об опасности.

Замираю. Слушаю. Считаю удары сердца. Пять. Десять. Тишина.

Медленно поворачиваю голову, сканируя пространство через маску. Камни Лейлы усиливают восприятие, но высокие скалы искажают всё, создают помехи. Чувствую чьё-то присутствие — слабое эхо жизни где-то поблизости. Но где именно? Может, в десяти шагах, может, у самой башни.