Книга Леди Бланш и мистер Грей, страница 63 – Арсений Либис

— Куда это ты собрался? — крикнул вслед Гидеон.

— К отцу, — ответил Тристан.

— Его нельзя отпускать! – прорычала Робин. – Он нас сдаст!

— Не сдам... — отозвался Тристан. — Идите вы все к черту.

— Сам к нему иди, Виндфорд! — крикнула Робин и показала весьма неприличный для девушки жест.

Тристан, ничего не ответив, скрылся за деревьями. Робин упала на колени и разрыдалась. Гидеон бросился ее утешать. С другой стороны подошла Бланш, и в ее голубых кошачьих глазах стояли слезы.

— Что тут за шум? Кто мешает мне спать? — послышался незнакомый старческий голос.

Они обернулись: из-за широкого ствола старого дуба, почти полностью скрытого густым плющом, показалась голова. Вернее, сначала показался длинный колпак с помпоном на конце. Под колпаком обнаружилось лицо: всё в глубоких морщинах, с седой бородой, которая спускалась чуть ли не до пояса, и с глазами, которые смотрели на них с искренним, почти детским, изумлением.

Старик выбрался из-за дерева целиком. На нём была ночная рубашка, местами порванная, местами выпачканная зелёным мхом. Он щурился, как сова на солнце, и почёсывал живот с отсутствующим видом.

— Кто посмел меня разбудить? — спросил он, оглядывая поляну. — Я тут, знаете ли, сон видел! Прекрасный сон! Про то, как моя ученица Арабелла вышла замуж за сына моего друга, Иоганна Георга. Ух и чудесная была свадьба!

Он перевёл взгляд с одного лица на другое, потом прищурился, словно пытался вспомнить, где он их видел. Потом почесал затылок под колпаком, отчего помпон качнулся ещё сильнее.

— Хотя, постойте-ка… Это вы что ли в мою ловушку попали? Я ведь поставил её для незваных гостей. И сам, похоже, тоже в неё угодил. Смешная история, а?

Он хихикнул, но никто не поддержал его веселья. Робин, всё ещё стоящая на коленях, подняла на него красные заплаканные глаза.

— Какой сейчас год? — спросил старик, ни к кому не обращаясь. Он поднял палец к лицу и принялся загибать, будто считал что-то в уме.

Гидеон переглянулся с Робин и нехотя назвал год от Рождества Христова. Старик вытаращил глаза. Помпон на его колпаке вздрогнул.

— Два года?! — завопил он. — Я два года проспал?! Вот это да! Это самый долгий мой сон! Ну, ничего, ничего, зато выспался! Я теперь настолько полон сил, что Стоунхендж смогу снова передвинуть.

Он засмеялся, потирая руки, но смех оборвался, когда Робин поднялась на ноги. Она шагнула к нему, и старик инстинктивно отступил на шаг.

— Ради этого, — сказала она, и голос её дрожал от ледяного презрения, — ради этого Ариэль отдал свою жизнь?!

Она сжала кулаки и, не говоря больше ни слова, развернулась и направилась к лошадям. Там стояла её кобыла, всё это время мирно щипавшая траву. Робин вскочила в седло с той же яростью, с какой только что била Тристана.

— Робин! — Гидеон бросился к ней. — Ты куда? Опомнись!

Она натянула поводья, развернула лошадь и посмотрела на него сверху вниз:

— На Скалу Ветров! Не надо ехать со мной. Это моё дело.

— Робин! — попытался остановить её Гидеон. — Ариэль умер! Ты ничего не изменишь!

— Я знаю, — отрезала она. — Но я должна с ним попрощаться.

Она ударила лошадь пятками — та рванула с места, понеслась между деревьями и быстро скрылась за стволами. Гидеон вздохнул.

Корнелиус, который всё это время стоял, разинув рот, вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, отчего помпон подпрыгнул.