Книга Вершитель хаоса, страница 163 – Марина Адлер

— Боже, Элис, — стонет он, и его голос звучит прерывисто, надсадно. — Ты такая... идеальная.

Его слова вызывают новую волну удовольствия, и я начинаю двигаться навстречу ему, требуя большего. Хаос издает звук, похожий на рычание, и начинает продвигаться внутрь чуть быстрее, глубже, сильнее. Порывы становятся резче — не только в движении, но и в самом воздухе вокруг нас. Будто комната дышит вместе с ним: стены темнеют по углам, тени дрожат, а где-то под кожей у меня разгорается невыносимое, ослепляющее тепло.

Я утыкаюсь лицом в подушку, сжимаю её пальцами так сильно, что костяшки белеют, и из горла вырывается тихий, беспомощный звук. Не боль. Совсем не боль. Я хочу получить его всего, обнимать и целовать.

И именно поэтому я вдруг хрипло говорю:

— Стой.

Хаос замедляется постепенно, нехотя. Как зверь, услышавший приказ, который не способен остановить кровавую трапезу. Но медленно вся его сила, дикость исчезают, остаётся только напряжённая тишина. Я чувствую, как он перестаёт дышать. Как его пальцы, ещё секунду назад уверенные, становятся осторожными.

— Элис? — его голос падает до низких нот. — Я сделал тебе больно?

Он не говорит это прямо, но я слышу всё, что прячется за этими словами. Слышу его страх. Понимаю, даже не видя его лица, не оборачиваясь, как он уже мысленно отступает, как готов обвинить себя, наказать, исчезнуть, только бы не причинить мне вреда.

И от этого внутри что-то болезненно сжимается.

Я медленно поворачиваю голову, приподнимаюсь на локтях и смотрю на него через плечо. Хаос действительно напуган. Его глаза горят, но этот огонь сейчас не хищный — тревожный. Он весь напряжён, словно держит себя на цепи.

— Нет, — говорю я тихо. — Ты не сделал мне больно.

Он не расслабляется.

— Тогда почему?..

Я сглатываю. Щёки горят, но я заставляю себя не прятаться. Не сейчас. Не от него.

— Потому что я хочу видеть тебя.

Хаос моргает.

— Что?

Я пытаюсь развернуться к нему сильнее, но не получается, сердце колотится так громко, что кажется, он тоже слышит.

— Я хочу смотреть тебе в глаза, когда мы занимаемся любовью — говорю я. — Не в подушку. На тебя.

Он замирает выдыхает и уголки его прекрасных губ приподнимаются. Но потом он медленно выдыхает. Так, будто выпускает из груди не воздух, а бурю.

— Элис — В его голосе столько нежности, что у меня почти перехватывает дыхание.

Он выходит из меня с бесконечной осторожностью, и я вдруг остро ощущаю пустоту там, где только что была наполненность. Не только физическую — душевную. Как будто между нами на мгновение образуется расстояние, которое я тут же хочу уничтожить.

Я поднимаюсь вместе с ним. Колени проваливаются в мягкий матрас, волосы падают на лицо, дыхание сбивается. Хаос сидит передо мной, огромный, тёмный, прекрасный в своей невозможной красоте. Существо из кошмаров и молитв, из пламени и ночи. И я тянусь к нему первая. Он наклоняется навстречу, будто только этого и ждал.

Наш поцелуй выходит неровным, жадным, почти отчаянным. Я цепляюсь за его плечи, чувствую под ладонями напряжённые мышцы, горячую кожу, дрожь, которую он не может скрыть. Хаос отвечает так, словно боится, что я испарюсь, если он отпустит меня хоть на секунду. Его руки обнимают немного сильнее, чем нужно.

— Смотри на меня, — шепчу я ему в губы.