Книга Измена. Твоя не единственная, страница 13 – Марина Мартова

Сколько мне ещё жить с этой болью⁈

— Уходи, Чернов, — забираюсь на кровать и укрываюсь одеялом, — я хочу спать.

Игорь тяжело вздыхает и садится на пол рядом с изголовьем.

— Катя, давай всё забудем и начнём с начала? — проходится по мне ласковым взглядом, от которого у меня уже ничего не зажигается внутри как раньше, только горечь разливается…

Ничего уже не будет как прежде…

Катя

Тяжело вздыхаю.

Ну, вот как ему донести свою мысль, что ничего уже не вернуть⁈

— Игорь, похоже твои мозги ещё не вернулись снизу вверх, хотя, мне казалось, недавно я придала им нужное направление.

Игорь молчит, очевидно, ждёт, когда я выпущу очередную порцию своего яда.

Надеется, что я выговорюсь и мне полегчает?

Ну-ну…

Сажусь и подтягиваю колени к груди. Не испытываю сейчас ни злости, ни обиды, ни сожаления, словно я сдувшийся шарик, и просто констатирую сухие факты как робот.

— Вот ты два месяца радостно повизгивая «детка» трахал свою шлюху… — начинаю говорить и вдруг замираю с открытым ртом посередине фразы, одна неприятная мысль вкручивается в моё сознание и прерывает перечисление «заслуг» Игоря.

Резко оборачиваюсь к Чернову, обида снова поднимает свою змеиную голову, больно кусает и впрыскивает смертельный яд в мою кровь. Нацепленное на моё лицо равнодушие вмиг слетает.

— А, кстати, любимый, — мой тихий голос пропитан этим ядом, и Игорь хмурится, понимает, что снова запахло жареным, — где проходили ваши случки? Ну, вы же не только туалеты окучивали? И, вообще, Чернов, знаешь, мне за тебя стыдно. В твоём возрасте по сортирам зажиматься уже совсем не комильфо, — зло смотрю на предателя, а он сжимает голову руками и молчит.

Ладно, молчи, милый, я сама догадаюсь.

— Дай-ка я подумаю, — прикладываю указательный палец к губам. Внутри всё снова клокочет от обиды, но я упорно делаю вид, что мне всё равно, — домой мы почти всегда возвращались вместе, утром уезжали опять-таки вдвоём… то есть… — прожигаю полным ненависти взглядом склонённую голову Игоря, — ты трахал её в своём кабинете⁈ — шиплю и громко спрашиваю, — Игорь, кто она⁈ Кем числится в управлении твоя Алина⁈ Кем она работает теперь весь город в курсе.

— Катя, зачем тебе это знать⁈ — резко поднимает голову муж, его глаза зло сверкают. Он кулаком бьёт в бортик кровати и едва сдерживая свою ярость цедит, — она никто для меня! Ты единственная, кто мне действительно важен!

— Я заметила это сегодня.

— Катя, твою мать! — не выдерживает Игорь, поднимается и хватает меня за руки, встряхивает, — я предлагаю тебе забыть это чёртово недоразумение, будем считать, что у меня было временное помутнение рассудка! Я не хочу рушить нашу семью! Давай начнём всё заново! — говорит и с какой-то наивной надеждой смотрит мне в глаза.

Он сейчас издевается, да… или шутит?

Вздыхаю. Предплечья начинают болеть от сильной хватки Игоря.

Нет, надо прекратить это всё.

Баста!

— Знаешь, Чернов, — стряхиваю с себя его наглые руки, — я видела сегодня с какой одержимостью ты имел свою Алину, и я прекрасно понимаю, что между нами давно уже нет такого огня, — а ещё я понимаю, что меня это очень сильно задело сегодня, возможно, даже больше, чем сама измена. Ужасно понимать, что любимый мужчина больше не хочет тебя, — поэтому давай не будем цепляться за наш брак, он изжил себя, а вот с Алиной у тебя снова всё горит и пылает. Иди к ней, Чернов, — сдуваюсь.