Книга Измена. Твоя не единственная, страница 12 – Марина Мартова

— Катя… ну зачем ты так, — хрипит.

Интересно, это у него от моего удара голос такой или Чернову хоть капельку стыдно?

— Как⁈ — зло рявкаю и прохожу в комнату, — что ж ты кинул свою детку в сортире⁈

Злит, безумно злит меня своими дурацкими фразами.

Зачем я так?

За тем!

— Катя, я люблю тебя, — Игорь всё-таки решается и в пару шагов подходит ко мне, берёт за руку, — люблю!

В глаза смотрит, как в душу заглядывает.

Что, интересно, увидеть там хочет?

Что он, чёрт возьми, хочет там увидеть после того, что сделал⁈

Обида и злость снова вскипают во мне.

— Серьёзно⁈ — разъярённо шиплю, — ты, наверно, об этом думал, когда кричал «Детка! Да, глубже, Алинааа!» и кончал в туалете ресторана⁈

Смотрю в его глаза с лютой ненавистью.

Наверно, моим взглядом сейчас стены поджечь можно.

И Игорь смотрит… напряжённо… мне кажется, я схожу с ума, но в его взгляде я вижу боль…

— Катя, я не хотел… чёрт!, — взъерошивает пятернёй чёрные непослушные волосы… Боже, да я таким растерянным Игоря ещё не видела, наверно, — не знаю, что на меня нашло… блядь, — притягивает меня к себе за руки и внимательно вглядывается в глаза. Я дёргаюсь, пытаюсь отодвинуться подальше, но он не пускает, — я совершил ошибку, да, признаю, но я люблю только тебя. Катя, не руби с плеча, дай нам ещё один шанс, — тихо произносит и проводит костяшками пальцев по моей скуле.

Противно.

Отворачиваюсь и сбрасываю его руку.

— Ошибка, Игорь⁈ — вздёргиваю подбородок, — а скажи-ка мне, дорогой, сколько длится эта твоя большая ошибка? И только не ври мне, что это была разовая акция!

Молчит, смотрит мне в глаза и молчит, а я от этого потухшего взгляда сгораю внутри.

— Два месяца, — не отпуская моего взгляда произносит, и я чувствую, что не врёт.

— Два месяца… — шёпотом повторяю зачем-то… эти слова словно обухом бьют по голове… опускаю глаза, спасительная злость исчезает, а жгучая боль топит, и я снова чувствую себя растерянной, растоптанной, распятой…

Отшатываюсь, делаю шаг назад, но Игорь ловит меня.

— Катя, — обхватывает моё лицо ладонями, — прости меня, прости! Я очень люблю тебя, Катя. Мы сможем переступить это.

Не смотрю на него. Не могу его видеть, не хочу вдыхать его запах… не хочу быть с ним рядом.

Грязно… как же грязно. Его слова покрывают мою ноющую душу новыми слоями липкой грязи…

Не хочу… не могу… не буду это терпеть!

— Руки убери, Чернов, — кривлюсь, мне, правда, противно ощущать на себе его прикосновения, — подозреваю, что ты ещё не мылся сегодня.

Игорь отшатывается и отпускает меня.

Внутри полное опустошение.

Делаю над собой неимоверное усилие и прохожу к шкафу. Надо переодеться.

Не думаю ни о чём больше. Отключаюсь от текущего времени и ситуации. Занимаю себя простыми механическими действиями.

Открываю шкаф, достаю из сумки тёплую пижаму и сбрасываю полотенце. Мне не стыдно, что Игорь видит меня обнажённой. Сейчас это не про секс. Просто обычные заученные действия.

Мне нужно время, чтобы вернуться к равновесию… и равнодушию.

Быстро натягиваю на себя обычные хлопковые трусики, залезаю в пижаму со смешным зайчонком спереди и иду к кровати.

— Катя, поговори со мной. Я понимаю, тебе ещё очень больно, но давай поговорим как взрослые люди.

Ещё… А разве когда-то будет менее болезненно⁈

Скажите мне, когда это случится!