Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 35 – Марина Мартова

Мы скользим по залу, как по отработанной траектории. Его бедро касается моего, едва ощутимо подталкивает, задавая направление. Я отвечаю — корпусом, линией плеч, изгибом спины.

Томная музыка струится, как густое вино, пьянит, опоясывает, затягивает.

Танго всегда было для меня самым сексуальным танцем, во время которого кожа горит, дыхание сбивается, колени подкашиваются, но при этом ты полностью контролируешь себя.

Глеб ведёт уверенно. Это уже далеко не похоже на наш первый танец.

Мы растворяемся в ритме, в этих слитных шагах. Его ладонь на моей спине — горячая, сильная, надёжная. От его прикосновения по коже бежит ток.

Я плавлюсь в его руках, позволяя себе сегодня чуть больше женственности… и улыбаюсь.

Музыка вьётся вокруг нас шёлковой лентой.

Мы закручиваемся в повороте, Глеб резко притягивает меня к себе, наши разгорячённые тела соприкасаются, дыхание смешивается. Я слышу его ровный, глубокий вдох у своего уха.

… а ещё через несколько секунд кожа на спине начинает гореть сильнее обычного. Как будто не только ладонь Глеба касается моего позвоночника… будто кто-то ещё обжигает взглядом каждую линию моего тела.

Это отвлекает, вырывает меня из магии танца, но я мысленно приказываю себе: «Не смей оборачиваться, Даша!»

Цепляюсь глазами за Глеба — за его тёмный, с поволокой взгляд, за лёгкую улыбку в уголках губ, за знакомый узор татуировки на шее.

Есть только он. Только мы.

Гремят заключительные аккорды, и в финале Глеб делает резкое па, заставляя меня прогнуться в спине, и опускает меня к самому полу. Мы на несколько секунд замираем. Его сильная рука крепко поддерживает мою спину, моя ладонь лежит у него на плече, дыхание рваное, губы опасно близко.

Зал аплодирует, кто-то справа свистит.

Глеб помогает мне выпрямиться. Сердце всё ещё громко бьётся о рёбра.

— Ты как всегда, — шепчет Глеб, касаясь кончиком носа моей щеки, — божественно прекрасна.

Я улыбаюсь, но чувствую, как горят мои глаза и приятно кипит адреналин в венах.

— Ещё бы! С таким-то партнёром! — возвращаю Глебу комплемент, и мы, держась за руки, возвращаемся к нашему столику.

Я чувствую запах жареного мяса, вина, аджики, чьих-то духов. Меня согревает тепло ладони Глеба… а лицо горит от Их взглядов.

И, когда мы почти доходим до нашего столика, я всё-таки поворачиваю голову.

Сначала врезаюсь в тяжёлый, мрачный, до боли знакомый взгляд.

Серые глаза. Серый лёд. Серый шторм.

Никита сидит за столиком у прохода. Он смотрит на меня поверх бокала с красным вином, который держит в руке. Взгляд тяжёлый, жёсткий, прицельный.

Он скользит по мне сверху вниз — глаза, губы, шея, белая блузка, наши с Глебом сцепленные пальцы — и снова поднимается к моим глазам.

И в этот момент я, кажется, слышу, как громко хрустит в воздухе тонкий лёд.

А потом я встречаюсь глазами с Ней… и понимаю, что Анжелика тоже всё помнит.

Она узнала меня.

* Даша *

Её глаза прищурены, на губах — лёгкая, почти незаметная улыбка. Но в этой улыбке нет тепла. Только холодное, оценивающее любопытство… или угроза?

Наши взгляды встречаются лишь на долю секунды. Анжелика почти сразу переводит глаза на мужа, что-то говорит ему, нежно и так по собственнически касается его руки… Но Никита не реагирует.

Он всё ещё смотрит на меня.

Глеб ведёт меня дальше. Подвигает стул, помогает мне сесть.