Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 21 – Марина Мартова

— Пропустите, пожалуйста, — говорю я коллегам, выходя из лифта на этом этаже последней.

Весь день я работаю на износ. Как робот, запрограммированный только на эффективность. Раздаю задачи, провожу планерки, правлю макеты. Смеюсь в ответ на шутки. Киваю, когда надо. Не забываю похвалить сотрудников и произношу «отличная работа».

Внешне я такая же как прежде. Но внутри, под рёбрами, ноет и гудит старая рана, будто её неосторожно ковыряют грязным скальпелем.

Наконец наступает вечер.

Офис пустеет, погружаясь в тишину.

Я закрываюсь в своём кабинете, громко щёлкнув замком, и, наконец-то, остаюсь одна.

Опускаюсь в своё кресло, скидываю туфли на пол и утыкаюсь лицом в ладони.

Не плачу.

Я давно разучилась это делать. Но то напряжение, что стягивает мне горло и виски весь день, сейчас грозит лопнуть.

Тело дрожит мелкой, предательской дрожью.

Что делать, Даша?

Что. Теперь. Делать?

В голове, как два проклятых маятника, раскачиваются два варианта.

Первый — самый простой — уволиться.

Сегодня. Прямо сейчас написать заявление, собрать вещи в картонную коробку и уйти, не оглядываясь. Сохранить остатки нервов перед операцией. Потерять часть больничных и премию.

Но обрести… что? Видимость безопасности?

Нет. Это просто бегство.

Второй — сложный и трудно выполнимый — стратегия страуса.

На все совещания с генеральным посылать Игоря. Причину я придумаю без проблем. Тогда я смогу делать вид, что Никиты Бессонова не существует. Что сегодня в зале был просто мираж.

Я буду работать почти как раньше.

Но это — трусость. И риск.

Игорь может подставить меня, почуяв слабину. А Никита… Никита обязательно заметит, что начальник отдела его игнорирует. Он не из тех, кто прощает неповиновение.

Оба варианта — проигрышные, унизительные.

За эти годы я отвыкла пасовать.

Я научилась биться, отвоёвывать, прокладывать себе путь сжатыми кулаками, а если необходимо, то и выгрызать зубами.

Оба эти варианта претят каждой клетке моего существа.

Вот же засада!

С тихим рычанием я поднимаюсь и подхожу к окну.

Зимой темнеет быстро. За стеклом — чёрное, хмурое небо, готовое вывалить на наши головы новую порцию снега. Внизу — освещённая жёлтыми фонарями парковка перед бизнес-центром. Там одиноко стоят оставшиеся машины, похожие на заснувших металлических жуков.

Я машинально взглядом начинаю искать свою «ласточку» — два года назад купленную красную красавицу-иномарку.

И… нахожу.

Но не машину.

Мой взгляд натыкается на две фигуры, идущие от входа здания.

Дёргаюсь, словно обжигаясь.

Никита.

В длинном чёрном пальто, без головного убора. Снежинки медленно тают в его тёмных волосах. Он идёт неторопливо, уверенно к роскошной белой машине. А рядом, обнимая его за руку, шагает женщина… очаровательная блондинка в песцовой шубе.

И я узнаю её.

Это Анжелика. Его жена.

* Даша *

Она смеётся, запрокинув голову. Её белокурые локоны переливаются в свете фонарей, как будто каждая снежинка, упавшая на них, превращается в бриллиант.

Я не слышу её смеха, но могу представить его до мельчайших нюансов.

Он звонкий, уверенный, победный. Как будто она выиграла в лотерею, главный приз которой — Он.

Никита наклоняется к жене, говорит что-то на ей ухо, и она мягко касается его плеча, обнимает чуть сильнее, прижимается так, будто хочет стать его частью.